Космоэнергетика и космоэнергетические каналы и частоты работа с собой ветер перемен альберто дельгадо карина альварадо аврора бореалис

Карлос Кастанеда и Бытовая Магия

 

Бытовая, обыденная, повседневная и т.д. Именно так! Каждый человек от рождения - магическое существо, впрочем, так же, как и все живые существа на Земле, обладающие осознанием. Каждый из нас от рождения - маг, только не каждый знает об этом. Каждый из нас способен на совершение магических действий, но не каждый подозревает в себе наличие магических способностей, более того, подавляющее большинство из нас заранее уверено в своей магической несостоятельности. Мы так воспитаны своими родителями и окружающим обществом. Признаком нормы (нормальности) является состояние "быть как все": вести себя как все, думать как все, воспринимать окружающий мир так же, как все, с самого детства знать, что человек может, а чего нет, что возможно только в сказках.

    Карлос Кастанеда в своих книгах утверждает, что окружающий нас мир устроен не совсем так, как мы его себе представляем. В нашем восприятии мир представляется в упрощенном, урезанном виде, при этом необыкновенно важные свойства этого мира остаются за границами нашего восприятия, в области неведомого, на протяжении всей человеческой жизни. Человек мучается в паутине общепринятых условностей, своих собственных комплексов, взаимоотношений с другими людьми (семья, начальник и т.д.), пытается спрятаться от навалившихся проблем в алкогольном, наркотическом дурмане, ищет выход (освобождение) в суициде и представления не имеет о воистину безграничной своей свободе и собственной магической мощи!

    По Карлосу Кастанеде, каждый человек как магическое воспринимающее существо способен на непосредственное восприятие окружающей энергии, на собственное исцеление и исцеление других людей от болезней, чтение мыслей и передачу собственных мыслей и образов иным существам (в том числе и существам из животного и растительного мира), превращение в животное или растение, превращение из "молодого" в "старика" и наоборот, восприятие абсолютных "безмолвных знаний" из общемирового источника знаний, создание своего двойника в любой точке привычного для нас мира, перемещение своего физического тела в этом мире, а также перемещение своего тела в семь доступных для человека миров неорганических существ, и, наконец, продление физической жизни.

    Это ли не потрясающие примеры удивительных магических возможностей! Чем против этого может похвалиться Гарри Поттер с его волшебной палочкой, котлом для варки зелий и десятком заученных заклинаний!

    А ведь на такое способен каждый из нас и не в выдуманном мире волшебников и маглов, а в самой что ни на есть реальной действительности, как говорится, здесь и сейчас! Не помещается в голове?

    Карлос Кастанеда написан более десятка книг, посвященных необыкновенным для нас знаниям древних индейских цивилизаций, причем эти знания о природе и об устройстве окружающего нас мира, о человеческой сущности не всегда были тайными, закрытыми для простого люда, а, наоборот, в течение длительного исторического времени они были системой общепринятых взглядов на мир. Тысячи "магов" занимались врачеванием, изучением растительного и животного мира, совершенствовалось в искусствах.

    Наиболее полно система взглядов на мир древних индейцев описана в книге Карлоса Кастанеды "Внутренний огонь" (см. полный текст). Здесь же ниже по тексту предлагаются основные понятия этой системы (по принципу: объясни товарищу, тогда и сам поймешь).

    Карлос Кастанеда получил древние знания от мексиканского индейца дона Хуана Матуса, под руководством которого прошел длительный курс практического обучения. Для того, чтобы активизировать свои невостребованные в течение всей жизни "сверхъестественные" способности, по словам дона Хуана, человек должен обладать определенным запасом внутренней энергии. Взрослый человек обыкновенно представляет собой существо, ведущее малоподвижный образ жизни, имеющее пару хронических заболеваний, а ближе к вечеру, после работы, еле-еле передвигающее ноги. Напротив, из детей энергия так и прет, стоит зайти на перемене в какую-нибудь школу, чтобы тут же оглохнуть от крика и быть затолканным в угол при попытке пересечь коридор. По представлениям древних индейцев, человек при зачатии получает сразу весь запас энергии, который расходует в течение всей своей жизни. Объем этой энергии зависит от энергетического уровня родителей и от их эмоционального состояния в момент зачатия.

На что же человек тратит свою энергию? Практически вся свободная энергия расходуется физическим телом человека "автоматически", незаметно для человеческого разума, на поддержание физиологических процессов (пищеварение, кровообращение, дыхание, регулирование внутренней температуры, борьба с инфекцией и т.д.), контроль за правильным функционированием и ремонт внутренних органов, развитие и рост, перемещение в пространстве, да мало ли еще на что!

    Кроме того, значительную часть своей энергии человек тратит на поддержание так называемого "каталога" - списка объектов окружающего мира (их названий, форм, свойств и т.д.). С помощью этого списка человек ориентируется в окружающем мире, мгновенно опознает знакомые предметы, сравнивая их со своим "каталогом". Человеку достаточно бросить мимолетный взгляд, например, на карандаш, чтобы сказать: "Это - карандаш", свойства карандаша он "достает" из "каталога" и знает, из чего сделан карандаш, для чего нужен и как с ним обращаться. Если же человек видит карандаш впервые, он потратит время на восторженное изучение карандаша, а затем внесет его в свой список. Человек поддерживает свой "каталог" с помощью ведения бесконечного внутреннего диалога, который он ведет сам с собой на протяжении всего дня.

    Карлос Кастанеда утверждает, что для того, чтобы стать "магом", человек должен вначале стать великим экономом, настоящим скрягой, с чрезвычайной скупостью расходующим (рассеивающим) свою внутреннюю энергию.

    Каким же образом человек может сэкономить свою энергию ? Человек может остановить свой внутренний диалог, кроме того, он может отказаться от половых связей, сэкономив энергию, расходуемую на продолжение рода, поскольку только этим типом свободной энергии он и может распоряжаться осознанно.

    Может ли человек вернуть свою уже растраченную энергию ? Да, может. Во-первых, с помощью выполнения серий специальных физических упражнений ("магических пассов"), а во-вторых, с помощью так называемой практики перепросмотра.

    Окружающий нас мир в энергетическом плане представляет собой конгломерат бесконечных бесчисленных светящихся нитей, энергетических линий, струн, называемых также эманациями. Каждое живое существо на Земле, обладающее осознанием, образует "кокон", вместилище, заключающее в себе определенное количество таких эманаций. Кокон формируется в момент зачатия живого существа и разрушается в момент его смерти. Энергетический кокон заключает в себя физическое тело, границы кокона взрослого человека находятся на расстоянии его вытянутых рук. Весь объем кокона пронзает множество вращающихся энергетических вихрей-воронок различного размера, выходящих на его поверхность. Самые крупные вихри соответствуют жизненно важным центрам человеческого организма (печень, желудок, почки и т.д.). Скорость вращения воронки определяется количеством энергии, энергетической мощностью органа. В течение жизни человек рассеивает энергию из своих центров, особенно активно - в моменты эмоциональных стрессов. При этом рассеянная энергия не теряется коконом, а скапливается на его периферии. Эту энергию можно активизировать и вернуть в центры жизненности с помощью магических пассов.

    Перепросмотр представляет собой детальное восстановление (припоминание) человеком событий личного характера, всего своего жизненного опыта, сопровождаемое специальным дыхательным упражнением. Вот как объясняет Карлос Кастанеда понятие "перепросмотр" в интервью журналу "MAS ALLA DE LA CIENCIA", 1997:

    "- Вы неоднократно подчеркивали важность переживания заново (исп. recapitulacion - в русском переводе книги К.Кастанеды - "перепросмотр") и многие люди, вдохновленные тем, что Вы говорили, попытались его практиковать. Не могли бы Вы рассказать о методике и конкретных результатах этого упражнения?

    - Переживание заново было для дона Хуана незаменимым способом, чтобы начать путь к свободе. Это не техника восстановления энергии, а маневр, соответствующий видению магов. Они считают, что обладание осознанием бытия - состояние, присущее всему живому. Некая необыкновенная сила дает самосознание тем, кто только что родился - будь то вирус, амеба или человеческое существо. В конце жизни та же самая сила отнимет у каждого из этих существ одолженное им самосознание, расширенное за счет индивидуального жизненного опыта. Для мага переживание заново является способом вернуть этой необыкновенной силе то, что она одолжила нам в момент нашего рождения. Совершенно невероятно, говорил дон Хуан, что эта сила довольствуется вышеупомянутым переживанием заново. Поскольку единственное, чего она от нас хочет, это самосознание, то в случае, если мы его отдаем ей в виде переживания заново, она не отнимает у нас в конце концов жизнь, а позволяет пройти вместе с ней к свободе. Так маги теоретически объясняют переживание заново. Методика его очень проста. Сначала составляется список всех людей, с которыми поддерживались отношения, от настоящего времени до, возможно, момента рождения. Смысл заключается в том, чтобы вновь пережить опыт общения с каждым, кто входит в список - не просто вспоминая их, а именно переживая заново. К этому прибавляется очень медленное ритмичное дыхание - справа налево с выдохом посередине, которое называют "веером", потому что оно освежает (букв. обмахивает) воспоминания. Маги верят в то, что весь наш опыт общения, будучи пережитым заново, отдается необыкновенной силе, разрушающей нас. Так как этот маневр не имеет ничего общего с психологическими упражнениями, подобными психоанализу, переживание заново всего жизненного опыта подразумевает использование уже потраченной энергии.

    - А как узнать, правильно ли осуществляется переживание заново?

    - Вашими случайными, но конкретными результатами явится возрастание энергии и состояние хорошего самочувствия. Наличие этих двух ощущений и является критерием.
"

    Упоминаемую в интервью силу называют также "темным морем осознания" или, иначе, Орлом.

    Древние видящие обнаружили, что на поверхности энергетического кокона человека, кроме множества вращающихся вихрей, имеется ярко светящееся пятно, которое обладает способностью сдвигаться по поверхности кокона из своего первоначального положения при эмоциональном возбуждении человека, а также, что особенно существенно, во время сна. Наблюдая за этим пятном, они пришли к выводу, что положение этого пятна определяет восприятие человеком окружающей действительности, и назвали его "точкой сборки мира".

    (Далее все цитаты приводятся из книги Карлоса Кастанеды "Внутренний огонь").

    " В ходе изложения своего учения дон Хуан неоднократно повторял и разъяснял то, что он считал решающей находкой, сделанной магами древности. Он называл это критической характеристикой человеческого существа как светящегося шара, и описывал в виде круглого пятна особо интенсивной светимости размером с теннисный мячик, постоянно располагающегося внутри светящегося шара вровень с его поверхностью на расстоянии двух футов позади правой лопаточной кости тела человека.
    Поскольку поначалу у меня были проблемы с визуализацией всего этого, дон Хуан объяснил, что светящийся шар гораздо больше человеческого тела, и что пятно интенсивной светимости является частью этого энергетического шара. Располагается это пятно на уровне лопаток на расстоянии вытянутой руки от спины человека. Дон Хуан сообщил мне, что, увидев, как работает это пятно, древние маги назвали его "точкой сборки".
    - И как же работает точка сборки? - поинтересовался я.
    - Она обусловливает наше восприятие, - ответил дон Хуан. - Древние маги видели, что именно там, в этой точке собирается восприятие человеческих существ. Увидев, что подобным пятном светимости повышенной интенсивности обладает любое живое существо, древние маги пришли к заключению, что вообще любое восприятие, каким бы оно ни было, формируется как раз в этом месте.
    - Что именно из того, что видели маги древности, привело их к заключению, что восприятие имеет место в точке сборки? - спросил я.
    Он ответил, что, во-первых, они увидели, что непосредственно через точку сборки проходят лишь очень немногие из миллионов светящихся нитей вселенной. Это и неудивительно, ведь размер точки сборки относительно мал по сравнению с целым.
    Во-вторых, они увидели, что точка сборки всегда окружена дополнительным сиянием сферической формы, немного больше нее по величине. Этим сиянием значительно усиливается свечение нитей, непосредственно проходящих через него.
    И, наконец, они увидели еще две вещи. Первая - точки сборки человеческих существ могут изменять свое положение. И второе - при нахождении точки сборки в привычном положении восприятия и осознания человека производили впечатление нормальных, судя по поведению субъектов, за которыми проводились наблюдения. При смещении же точки сборки и окружающего ее сияния с привычного места, поведения наблюдаемых субъектов становилось странно необычным, что казалось доказательством наличия изменений в их осознании, равно как и некоторой трансформации их способа восприятия.
    Вывод, который древние маги сделали на основании этих наблюдений, был следующим: чем больше сдвигается точка сборки из своего обычного положения, тем более странным становится поведение индивида, что, очевидно, следует из необычности осознания и восприятия.
    - Обрати внимание, - предупредил меня дон Хуан, - когда я говорю о видении, то всегда пользуюсь фразами типа "похоже на то, что", "кажется". Дело в том, что результаты видения настолько уникальны и специфичны, что говорить о них можно только сопоставляя их с чем-то уже нам известным.
    Он сказал, что наиболее подходящим примером сложности описания увиденного может служить то, как маги говорят о точке сборки и окружающем ее сиянии. Их описывают как зоны светимости повышенной яркости, хотя яркость тут не при чем, ведь видение осуществляется не при помощи глаз. Однако, чтобы как-то подчеркнуть отличие этих образований от всего остального, говорят, что точка сборки есть световое пятно, окруженное чем-то вроде гало, неким сиянием. Как подчеркнул дон Хуан, мы настолько скованы привычкой к преимущественно визуальному "восприятию хищника", что вынуждены интерпретировать все в терминах нормального визуального восприятия, свойственного хищнику, который смотрит глазами.
    Дон Хуан рассказал, что, после того, как древние маги увидели точку сборки с окружающим ее сиянием и составили представление о их вероятной функции, они приступили к разработке объяснения. Они предположили, что, фокусируя сферическое сияние на энергетических нитях вселенной, непосредственно сквозь это сияние проходящих, точка сборки человеческих существ автоматически без какого бы то ни было предварительно осознанного намерения собирает эти волокна, формируя из них устойчивую картину, воспринимаемого мира.
    - Но каким образом волокна, о которых ты говоришь, могут быть собраны в устойчивую картину воспринимаемого мира? - спросил я.
    - Этого не может знать никто, - ответил дон Хуан. - Маги видят движение энергии. Но видеть ее движение недостаточно, чтобы сказать, как и почему это происходит.
    Дон Хуан утверждал, что, после того, как они увидели миллионы сознательных энергетических волокон, проходящих через точку сборки, древние маги сформулировали постулат, гласивший: проходя сквозь точку сборки, волокна собираются в пучок под действием окружающего точку сборки сияния. Увидев, насколько меркнет это сияние у людей, находящихся без сознания или при смерти, и как оно полностью исчезает у мертвецов, древние маги пришли к убеждению, что это сияние и есть свечение осознания.
    - Имеется ли точка сборки у трупа? - поинтересовался я. Дон Хуан ответил, что у мертвого существа точка сборки бесследно исчезает, поскольку именно она вместе с окружающим ее сиянием является основным признаком жизни и наличия осознания. На основании своих наблюдений маги древности пришли к неизбежному выводу: осознание и восприятие неразрывно связаны друг с другом, с точкой сборки и окружающим ее сиянием."


    Чтобы люди одинаково воспринимали окружающий мир ("жили" в одном и том же мире), их точка сборки должна включать в себя один и тот же список эманаций, то есть должна находиться в определенном, одинаковом для всех, положении на поверхности энергетического кокона (за правой лопаткой).

    Положение точки сборки новорожденного ребенка находится в произвольном положении, а затем его родители на протяжении первых лет жизни "устанавливают" в положение, присущее всем человеческим существам. Такая настройка делается с помощью обучения ребенка речи, начиная с самого первого дня, затем с помощью окружающих предметов (игрушек), которые можно увидеть, потрогать, попробовать на вкус и т.д. Все дети талантливы именно потому, что обладают подвижностью точки сборки, а, следовательно, и воспринимают мир несколько иначе, чем взрослые, у которых точка сборки постоянно занимает определенное жесткое положение.

    " Поскольку позиция точки сборки остается неизменной, маги пришли к заключению, что в точке сборки фокусируется и проходит через нее в виде светящихся волокон один и тот же набор энергетических полей, порождая в результате восприятие того мира, который мы знаем. Отсюда следовал неизбежный вывод: если точка сборки изменит свое местоположение, то через нее должно будет проходить другое сочетание энергетических волокон, что приведет к восприятию иного мира, который, по определению, не может быть известным нам миром повседневной жизни.
    По мнению дона Хуана, то, что люди считают восприятием, является скорее интерпретацией данных, получаемых от органов чувств. С момента рождения способность к интерпретации постепенно развивается и вскоре становится завершенной системой, посредством которой мы осуществляем свое взаимодействие с этим миром - взаимодействие, основанное на потоке данных, поступающих от органов чувств.
    Дон Хуан всегда подчеркивал, что точка сборки - это не только центр, где собирается восприятие, но и центр, где происходит интерпретация поступающих от органов чувств данных. Поэтому, если это центр изменит свое положение, то ему придется интерпретировать новый поток энергетических полей, используя почти те же термины,в которых он интерпретирует мир повседневной жизни. Результатом этого станет восприятие мира, удивительно подобного нашему - и все же совсем другого. С точки зрения энергии, как утверждал дон Хуан, тот другой мир коренным образом отличается от нашего. А все его кажущееся сходство - не более, чем результат привычной интерпретации, осуществляемой точкой сборки."

   " Дон Хуан объяснил, что древние маги различали два типа смещений точки сборки. Первый тип - смещение в любое положение по поверхности светящегося шара или внутрь него. Такое смещение получило название сдвига точки сборки. Второй тип - смещение точки сборки наружу, за пределы светящегося шара. Это было названо движением точки сборки. Маги древних времен обнаружили, что различие между сдвигом и движением определяется природа восприятия, формирующегося в результате смещения.
    Поскольку сдвиг точки сборки является ее смещением в пределах светящегося шара, миры, воспринимаемые в следствии этого, какими бы странно причудливыми они не казались, принадлежат к человеческой сфере. Человеческая сфера составлена энергетическими волокнами, проходящими сквозь светящийся шар. В противоположность сдвигу, движение точки сборки является смещением ее в положение вне светящегося шара, в результате чего задействуются волокна, не относящиеся к сфере человека. Восприятие этих волокон вызывает к жизни немыслимые, непостижимые миры, в которых нет никаких следов чего бы то ни было, свойственного человеку."

    " Однажды я спросил у него, имеет ли точка сборки какое-либо отношение к физическому телу.
    - К тому, что мы обычно воспринимаем в качестве человеческого тела, точка сборки отношения не имеет, - ответил он. - Точка сборки частью светящегося яйца - нашей энергетической сущности.
    - За счет чего она смещается? - спросил я.
    - За счет воздействия потоков энергии. Их генерируют энергетические всплески внутри или вне нашей энергетической формы. Как правило, формирование потоков непредсказуемо и происходит по случайным законам. Однако маги не только предвидят характер и поведение энергетических потоков, но и подчиняют их своему намерению.
    - А ты сам ощущаешь эти потоки?
    - Их ощущает каждый маг. Их чувствует и любое человеческое существо, но обычные люди слишком заняты своими повседневными делами, чтобы обращать внимание на подобные ощущения.
    - На что похоже ощущение энергетического потока?
    - Легкий дискомфорт, мимолетная печаль, которая сменяется эйфорией. Поскольку ни печаль ни эйфория не имеют объяснимой причины, мы обычно не склонны относится к ним как к достоверному признаку того, что на нас накатывается неизвестное. Мы списываем это насчет необъяснимых и в общем-то не очень здоровых колебаний настроения.
    - Что происходит, когда точка сборки сдвигается за пределы энергетической формы? Она зависает снаружи? Или как-то прикрепляется к светящемуся шару?
    - Она вытягивает контур светящегося шара вовне, не разрывая его энергетических границ.
    Дон Хуан объяснил, что конечным результатом движения точки сборки является полное энергетической формы человеческого существа. Вместо того, чтобы оставаться яйцом или шаром, она трансформируется в нечто, напоминающее по виду курительную трубку. Конец мундштука - это точка сборки, чашка - то, что осталось от светящегося шара. Если точка сборки продолжает движение, то в конце концов наступает момент, когда светящийся шар превращается в тонкую полоску энергии.
    Далее дон Хуан объяснил, что трансформация энергетической формы - это достижение, на которое были способны только маги древности."


    Позиция точки сборки поддерживается неизменной посредством ведения человеком бесконечного внутреннего диалога с самим собой. Во сне, когда нет внутреннего диалога, точка сборки смещается в произвольное положение. Сон - это результат смещения точки сборки. Кроме того, смещают точку сборки алкоголь, наркотики, воздействие жары, холода, эмоциональные стрессы. Однако, воздействие этих факторов, приводит к неконтролируемым неосознанным перемещениям точки сборки.

    Удивительно, но человек способен сознательно остановить внутренний диалог, и тогда его точка сборки отправится в магическое путешествие !

    " - Положение точки сборки на коконе человека, - объяснил дон Хуан. - поддерживается внутренним диалогом, и поэтому это очень слабое положение, мягко говоря. Вот почему мужчины и женщины так легко теряют свой ум, особенно те, чей внутренний диалог - скучное и неглубокое построение одного и того же.
    Новые видящие говорят, что наиболее прочными людьми являются те, чей внутренний диалог гибок и разнообразен."

    "... точкой отсчета всего, что делают видящие, является то, о чем он говорит неустанно со дня нашей встречи: остановка внутреннего диалога. Он подчеркивал снова и снова, что внутренний диалог является тем, что привязывает точку сборки к ее исходному положению.
    - Когда достигнуто безмолвие, все становится возможным, - сказал он."


    Вот цитата из вышеупомянутого интервью:

    " - Как могли бы Вы описать нам мир современного нагуаля?

    - Это мир магов, в который ввел нас дон Хуан. Его нельзя классифицировать как некий мир, существующий отдельно от повседневного. Это, скорее, своего рода состояние, в котором, например, данное слово означает окончательное действие, которое нельзя отменить. Обещание подобного рода сродни официальному документу, не подлежащему изменению. В другом аспекте - более абстрактном - мир нагуаля - это мир, где воспринимаются необычные (исп. inusitadas - неупотребляемые, необычные) вещи. Дон Хуан объяснял вопрос о необычном восприятии, говоря, что для человека, в общем, обязательным условием его является полное безмолвие. Остановка внутреннего диалога, говорил он, это дверь в состояние мага, дверь в мир, где необычное восприятие - повседневная вещь...

    - которая не кажется очень простой...

    - Способ, которым дон Хуан смог заставить умолкнуть внутренний диалог своих учеников, заключался в побуждении их к пребыванию в безмолвии секунда за секундой. Можно сказать, что безмолвие "склеивается" из секунд, пока не доходит до индивидуальной границы, существующей в каждом из нас. Мой лимит равнялся пятнадцати минутам. Когда я дошел до него, накапливая безмолвие, каждодневный мир изменился, и я воспринял его неописуемым образом. Единственно возможная практика, которую можно посоветовать, это усилие, интенсивное желание достичь безмолвия шажок за шажком. Совершенно не допустимо, чтобы кто-то нас учил, как делать эти шажки, или вел нас за руку, каждое мгновение давая инструкции. Дон Хуан говорил, что единственно существенным является личное решение каждого из нас прийти к безмолвию."


    Человек в течение своей жизни составляет своеобразный каталог (список-перечисление, опись) объектов и событий окружающего мира, согласуя каждый новый объект с общей картиной мира, которую человек построил для себя, чтобы объяснить, истолковать для себя устройство окружающего мира. Каждый новый для человека объект или событие должны согласовываться с содержимым этого каталога и ни в коем случае не противоречить ему, иначе человек либо будет просто игнорировать такой объект, либо его взгляд на мир будет разрушен, и тогда ему придется создавать новую картину мира.

    Примером такого объекта, нарушающего целостность привычной современному человеку картины мира, является неопознанный летающий объект (НЛО). Существует ли он на самом деле или нет, неизвестно - он никак не вписывается в наши представления о мире и законах природы. Его скорость и невообразимые маневры не могут быть описаны в терминах привычных нам законов. Та же ситуация со снежным человеком, с совершенно необъяснимой с точки зрения современной науки "смертью" Хамбо-ламы Итигэлова (http://www.sovsekretno.ru/2005/03/8.html), умершего (?!) в 1927 году, тело которого сохраняет гибкость (клетки тела живы, а их ядра целы) и со всеми прочими "загадками" природы. Все они не умещаются у человека в голове, а, стало быть, по мнению человека, и не существуют.

    Когда человек сталкивается с чем-то, что противоречит его устоявшейся картине мира (его "зеркалу самоотражения"), будь то НЛО или карточный фокус, происходит то, что Кастанеда называет "остановкой мира": человек впадает в ступор, изо всех сил пытаясь объяснить себе происходящее в согласии со своими взглядами на мир. Превосходный пример такого состояния человека - эпизод из "Неоконченной пьесы для механического пианино", когда герой Табакова видит "чумазого", играющего на пианино.

    В момент "остановки мира" точка сборки приходит в движение. Для мага такие новые объекты, жизненные ситуации, события, выводящие за рамки привычного, являются исключительно ценными. Кастанеда называет их "НЕделанием" в отличие от "делания", т.е. всего того, что уже учтено списком-перечислением. Маг, сознательно практикующий НЕделание, приобретает легкость в перемещении, текучесть точки сборки. Замечательные примеры НЕделания приведены в книге В.Шлахтера и С.Хольнова "Психодинамика колдовства или введение в паралогию",СПб,"Респекс",2000:

    "Основные наши потери силы связаны именно с тем, как мы приучены воспринимать мир, ибо в наибольшей степени нас индуцирует, программирует именно оно, раз и навсегда усвоенное нами его описание. Можно сказать, что все человеки мыслящие заколдованы на так называемое рациональное восприятие действительности. Хотите попробовать себя расколдовать? - Отлично! А мы попытаемся вам в этом помочь.
    В магической традиции Карлоса Кастанеды применяется с этой целью один метод... так называемое НЕделание. Суть его проста. Наперекор собственной обусловленности человек пытается воспринимать мир и действовать в нем не тек, как это принято и как он приучен. Например, глядя на камень, он акцентирует внимание, скажем, на его тени или же, слушая музыку, пытается уловить крупицы тишины между отдельными звуками, составляющими мелодию. С точки зрения разумного двуногого, действмя такого человека лишены смысла. Он может, например, целый час расчесывать мелким гребнеи травку на газоне, или в буквальном смысле вычерпывать воду из лужи решетом. Окружающие склонны воспринимать такого человека как шута или полоумного, но ему на это глубоко наплевать. Частично он уже освободился от навязанной ему с детства системы и теперь может позволить себе вволю вычудиться. Так, путем НЕделания, человек избавляется от собственной обусловленности и становится ... магическим существом."


    У Кастанеды читаем:

    " Он напомнил мне, что в прошлом описывал для меня концепцию остановки мира. Он сказал, что остановка мира так же необходима для магов, как для меня необходимо читать и писать. Она состоит из введения диссонирующего элемента в сплетение повседневного поведения с целью остановки уже приглаженного потока повседневных событий - событий, которые внесены в каталог наших умов нашим разумом.
    Диссонирующий элемент называется "неделанием" или противоположностью делания. "Деланием" называется все, что является частью целого, о котором у нас есть познавательный опыт. Неделание - элемент, который не принадлежит этому картографированному целому.
    - Маги, будучи "сталкерами", понимают человеческое поведение бесподобно. - сказал он. - они, например, понимают, что люди - творение описи вещей. Знание всех обстоятельств дела частной описи вещей делает человека знатоком или мастером в своей области.
    Маги знают, что когда опись вещей обычного человека становится несостоятельной, человек либо расширяет свою опись, либо его мир самоотражения разрушается. Обычный человек охотно включает в свою опись новые пункты, если они не противоречат основному порядку описи. Но если какие-то пункты противоречат этому порядку, ум человека разрушается. Опись вещей - это и есть ум. Маги рассчитывают на это, когда пытаются разбить зеркало самоотражения."


    Точка сборки может смещаться только в пределах некоторого набора энергетических полей, заключенных в человеческом коконе, в пределах так называемой "человеческой полосы". Когда точка сборки смещается по поверхности кокона в пределах человеческой полосы, человек воспринимает привычный ему мир ("первое внимание"), если же она движется вглубь кокона, человек оказывается в области "второго внимания" ("состояние повышенного сознания" или оно же - "транс"). Из нижеследующего текста мы можем представить себе структуру кокона (см. также Рис.5). Энергетический кокон и точка сборки

    " Я сказал ему, что не могу понять того, что он объясняет, поскольку конфигурация того, что он называет "человеческой полосой эманаций", это что-то непонятное мне. Я рисовал себе это в виде ленты, помещенной на поверхности шара.
    Он сказал, что название "полоса" вводит в заблуждение и что ему придется воспользоваться аналогией, чтобы объяснить то, что он имеет в виду. Он объяснил, что светоносная форма человека подобна шару нового сыра, внутри которого имеется диск более старого сыра, темного. Он посмотрел на меня и зацокал: он знал, что я не люблю сыр.
    На маленькой учебной доске он сделал диаграмму. Он нарисовал яйцеобразную форму и разделил ее на четыре продольные секции, сказав, что ему следует тут же стереть разделяющие линии, поскольку он нарисовал их только для того, чтобы показать мне, где эта полоса расположена в коконе человека. Затем он провел толстую полосу на линии между первой и второй секциями и стер разделяющие линии. Он добавил, что эта полоса подобна диску сыра чеддер, вставленному в шар свежего сыра.
    - Теперь, если представить, что этот шар свежего сыра прозрачен, - продолжал он. - ты получишь точную копию человеческого кокона. Сыр чеддер пронизывает весь шар свежего сыра. Это диск, идущий от поверхности с одной стороны до другой. Точка сборки человека расположена выше, на три четверти вверх по высоте кокона, на его поверхности. Когда нагваль надавливает на эту точку интенсивной светимости, точка перемещается внутрь диска сыра чеддер. Повышенное сознание появляется, когда интенсивное свечение точки сборки освещает спящие эманации, проходящие внутри диска сыра чеддер. Видение того, как свечение точки сборки перемещается внутри этого диска, создает чувство, что оно сдвигается влево по поверхности кокона.
    Он повторил картину своей аналогии три или четыре раза, но я не понял ее, и ему пришлось продолжать объяснения. Он сказал, что прозрачность светоносного яйца создает впечатление сдвига влево, хотя в действительности всякое движение точки сборки происходит вглубь, к центру светоносного яйца вдоль толщины человеческой полосы.
    Я заметил, что то, что он говорит, звучит так, как если бы видящие пользовались глазами, когда видят движение точки сборки.
    - Человек не является непостижимым, - ответил он. - человеческую светимость можно видеть, как если бы ты пользовался только глазами.
    Далее он объяснил, что древние видящие видели движение точки сборки, но им никогда не приходило в голову, что это движение вглубь. Вместо этого они следовали своему впечатлению и ввели в оборот выражение "сдвиг влево", которое новые видящие оставили, хотя и знали уже, что оно ошибочно.
    Он сказал также, что в процессе моего взаимодействия с ним он бесчисленно много раз заставлял мою точку сборки сдвигаться, как и сейчас, а поскольку сдвиг точки сборки был всегда внутрь, я никогда не терял своего чувства тождественности себе, вопреки тому, что пользовался эманациями, которые никогда не использовал.
    - Когда нагваль толкает эту точку, - продолжал он. - она идет по любому из путей вдоль человеческой полосы, и совершенно не важно, где, так как где бы она ни остановилась, это всегда целина.
    Великим испытанием, созданным новыми видящими для своих учеников-воинов, является задание проследить путь движения точки сборки, которое она совершила под влиянием нагваля. Это прослеживание, когда оно завершено, называется обретением целостности себя.
    Он продолжал, и сказал, что новые видящие пришли к выводу, что в процессе нашего роста, когда свет сознания фокусируется на человеческой полосе эманаций и избирает некоторые из них преимущественно, он входит в порочный круг. Чем больше он подчеркивает избранные эманации, тем устойчивее становится точка сборки, а это все равно, что сказать, что наша команда становится командой Орла. Само собой разумеется, что, когда наше сознание развивается в первое внимание, эта команда становится такой сильной, что разбить этот круг и заставить сдвинуться точку сборки - это поистине подвиг.
    Дон Хуан сказал также, что точка сборки ответственна за то, что восприятие в первом внимании происходит комплексами. Примером комплекса эманаций, которые выделяются совместно, будет человеческое тело, как мы его воспринимаем. Другая часть нашего полного бытия - светоносный кокон - никогда не выделяется и погружается в забвение, так как свойство точки сборки не только в том, чтобы заставить нас воспринимать комплексы эманаций, но и отбрасывать другие.
    Когда я сильно нажал на него, требуя объяснений комплексов, он ответил, что точка сборки излучает свечение, которое группирует связки эманаций, заключенных в коконе. Эти связки соединяются затем, как связки, с эманациями в великом. Такое комплексование происходит даже тогда, когда видящие имеют дело с эманациями, никогда не использованными. Когда они выделены, мы воспринимаем их так же, как комплексы в первом внимании.
    - Одним из великих моментов для новых видящих был тот, когда они открыли, что неведомое - это просто эманации, отброшенные первым вниманием. Это великое дело, но имей в виду, что это дело, в котором происходит группировка в комплексы. Непостижимое, с другой стороны - это вечность, где наша точка сборки не имеет путей группировки чего-либо.
    Он объяснил, что точка сборки подобна светоносному магниту, который подбирает эманации и группирует их, когда движется в пределах человеческой полосы эманаций. Это открытие сделано к славе новых видящих, так как оно осветило неведомое новым светом. Новые видящие заметили, что некоторые из навязчивых видений видящих, такие, которые почти невозможно постичь, совпадают со сдвигом точки сборки в ту область полосы человеческих эманаций, которая диаметрально противоположна той, в которой они обычно находятся.
    - Это видения темной стороны человека, - заверил он.
    - Почему ты называешь это темной стороной человека? - спросил я.
    - Потому, что она сумрачна и зловеща, - сказал он. - она не только неведомое, но еще кто знает, что такое.
    - Ну а что можно сказать относительно эманаций, которые находятся внутри человеческого кокона, однако вне границ человеческой полосы? - спросил я. - можно ли их воспринять?
    - Да, однако совершенно неописуемым образом, - сказал он. - Они не человеческое неведомое, как в случае с неиспользованными эманациями человеческой полосы, но почти неизмеримое неведомое, где человеческие черты вовсе не прослеживаются. В действительности это область такой обезоруживающей безграничности, что даже лучшие из видящих едва ли пустились бы в ее описание.
    Я еще раз попытался настоять на том, что мне кажется, что тайна, очевидно, внутри нас.
    - Тайна вне нас, - сказал он. - внутри мы имеем только эманации, стремящиеся разрушить кокон. И это, так или иначе, вводит нас в заблуждение, воины мы или средние люди. Только новые видящие обошли это. Они боролись за то, чтобы увидеть, и путем сдвига своей точки сборки они поняли, что эта тайна проницаема - не в том смысле, что мы ее постигаем, но в том, что заставляет нас постичь ее.
    - Я говорил тебе, что новые видящие верят, что наши органы чувств способны воспринимать все. Они верят в это потому, что видят, что положение точки сборки определяет то, что воспримут наши чувства."


    При смещении точки сборки к левому краю поверхности человеческой полосы человек устремляется в сферу духовности, испытывает религиозные чувства, а при смещении к правому краю - человеком овладевают "животные" страсти. Если же точка сборки смещается вниз ("область зверей", точки сборки на энергетических коконах представителей животного мира расположены ниже, чем на коконе человека), человек другими людьми воспринимается в образе животного, т.е. человек "превращается" в зверя!

    " Новые видящие говорят, что, поскольку точное положение точки сборки произвольно и выбрано нами самими или нашими предками, то его можно изменить с помощью сравнительно небольшого усилия. Ну, а когда точка сдвинута, это вызывает новую настройку эманаций и, следовательно, новое восприятие.
    - Я обычно давал тебе растения силы, - продолжал дон Хуан. - чтобы заставить переместиться твою точку сборки. Растения силы обладают такой способностью, но голод, усталость, жар и другие подобные вещи оказывают то же влияние. Недостаток среднего человека состоит в том, что он думает, что результаты этого чисто умственные, но это не так, и ты сам можешь это подтвердить.
    Он объяснил, что моя точка сборки сдвигалась десятки раз в прошлом, как это было за день до этого, и в большинстве случаев миры, которые при этом собирались, были настолько близкими к миру повседневной жизни, что были в действительности призрачными мирами. Он настойчиво добавил, что видения такого рода настойчиво отвергаются новыми видящими.
    - Такие видения - это продукт человеческого списка-перечисления, - продолжал он. - они бесполезны воинам, ищущим полной свободы, поскольку возникают при боковом сдвиге точки сборки.
    Он замолчал и посмотрел на меня. Я знал, что под "боковым сдвигом" он подразумевает сдвиг точки с одной стороны на другую по ширине человеческой полосы эманаций, а не вглубь. Я спросил его, так ли это.
    - Это именно то, что я имею в виду, - сказал он. - на обоих краях человеческой полосы эманаций находится громадный склад отбросов - неисчислимая куча человеческого хлама. Это очень сумрачный, зловещий склад. Он имел большое значение для древних видящих, но не для нас.
    Одна из простейших вещей, которую можно сделать, это попасть туда. Вчера Хенаро и я хотели дать тебе небольшие примеры этого бокового сдвига, вот почему мы водили твою точку сборки, но любой может достичь этого хранилища просто путем остановки внутреннего диалога. Если сдвиг минимален, результаты объясняют "фантазиями ума". Если сдвиг большой, результаты называют "галлюцинациями".
    Я попросил его объяснить акт вождения точки сборки. Он сказал, что если воин достиг внутреннего безмолвия путем остановки внутреннего диалога, то звук шагов походки силы, даже больше, чем ее вид, захватывает точку сборки. Ритм приглушенных шагов мгновенно захватывает настораживающую силу эманаций внутри кокона, которые были развязаны внутренним безмолвием.
    - Эта сила немедленно прицепляется к краям полосы, - продолжал он. - на правом краю мы встречаемся с бесконечными видениями физической деятельности, насилия, убийств, чувственности. На левом мы находим духовность, религию, бога. Хенаро и я провели твою точку сборки к обоим краям, так, чтобы дать тебе полный обзор этой кучи человеческого хлама.
    Дон Хуан еще раз заявил, как бы между прочим, что одним из наиболее таинственных аспектов знания видящих является немыслимый эффект внутреннего безмолвия. Он сказал, что, если достигнуто внутреннее безмолвие, то оковы, привязывающие точку сборки к тому месту, где она находится, начинают рваться, и точка сборки освобождается для движения.
    Он сказал, что обычно движение идет влево и что предпочтение этого направления - это естественная реакция для большинства людей, однако есть видящие, которые могут направить это движение ниже обычного места, где расположена эта точка. Новые видящие называют это "сдвигом вниз".
    - Видящие тоже иногда страдают от случайного сдвига вниз, - продолжал он. - но точка сборки не остается там долго, и это просто счастье, потому что это место зверей. Идти вниз противоречит нашим интересам, хотя это и является простейшей вещью изо всех.
    Дон Хуан сказал также, что среди многих ошибок суждения древних видящих одной из наиболее горестных было сдвинуть точку сборки в неизмеримую область внизу, что сделало их специалистами в принятии животных форм. Они избрали различных животных в качестве точки отсчета и назвали их своим нагвалем. Они верили, что, сдвигая свою точку сборки в это особое место, они приобретают характеристики избранных ими животных: их силу или мудрость, хитрость, коварство или жестокость.
    Дон Хуан заверил меня, что есть немало примеров, этой ужасной практики и среди видящих наших дней. Сравнительная легкость, с какой точка сборки человека перемещается в любую низшую позицию, является великим искушением для видящих, особенно для тех, чьи наклонности ведут их к этому. Поэтому долг нагваля испытать своих воинов.
    Он сказал мне, что провел меня через это испытание, когда сдвигал мою точку сборки вниз при действии на меня растений силы. Затем он вел мою точку сборки, пока я не смог выделить полосу эманаций вороны, что привело к моему превращению в ворона.
    Я опять задал дону Хуану вопрос, который задавал ему десятки раз. Я хотел знать, действительно ли я физически превратился в ворону, или просто думал и чувствовал, как она. Он объяснил, что сдвиг точки сборки в нижнюю область всегда приводит к полному превращению. Он добавил, что если точка сборки переходит некий критический порог, то мир исчезает: он перестает для нас быть тем, чем является на человеческом уровне.
    Он признался, что мое превращение было действительно ужасающим по любым стандартам, однако моя реакция на это переживание показала ему, что у меня нет склонности в этом направлении. Если бы это было не так, мне пришлось бы приложить немало энергии, чтобы отбиться от тенденции остаться в этой низшей области, которая некоторым видящим кажется наиболее удобной."

 


Под термином "внимание" Кастанеда подразумевает способность "автоматического" восприятия окружающего мира. С детских лет мы обучены воспринимать объекты привычного нам мира так, что из множества энергетических полей, заключенных в объекте, мы выбираем лишь некоторые, по нашим представлениям самым существенные для данного объекта, и по этой выборке опознаем сам объект. Все остальные эманации объекта автоматически отбрасываются и не осознаются человеком. Так функционирует "первое внимание" человека, эффективно и быстро интерпретируя привычный нам мир.

При этом наша точка сборки жестко фиксируется в определенном положении на поверхности кокона, положении, одинаковом для всего человечества, поскольку это необходимо для того, чтобы через точку сборки каждого человека проходили бы одни и те же энергетические линии, а, следовательно, чтобы все люди воспринимали окружающий мир одинаковым образом, чтобы они "жили" в одном и том же мире.

    " - Наш способ восприятия - это способ, свойственный хищнику, - однажды сказал мне дон Хуан. - Очень эффективный метод оценки и классификации добычи по степени опасности."

    "Чтобы прояснить этот факт, он дал мне пример: "человеческое тело". Он сказал, что наше первое внимание полностью не осознает те эманации, которые составляют внешний светящийся кокон физического тела. Наш овальный кокон не является объектом восприятия; те эманации, который могли бы сделать кокон воспринимаемым, отброшены в пользу тех, которые позволяют первому вниманию воспринимать физическое тело так, как мы его знаем."


    При движении точки сборки вглубь кокона, человек начинает воспринимать эманации, никогда ранее им не интерпретируемые. Человек оказывается в положении новорожденного младенца, которому предстоит осваивать новый мир, в котором он оказался. Со временем навыки "автоматического" восприятия этого нового мира станут новым, "вторым вниманием". Направленное движение точки сборки вглубь кокона мага-ученика может создать его учитель (нагваль) с помощью так называемого "удара нагваля" по точке сборки, который воспринимается учеником как удар ладонью по правой лопатке.

    " Затем он начал объяснения. Он вкратце описал те истины относительно сознания, о которых уже говорилось: нет никакого объективного мира, а есть вселенная энергетических полей, которые видящие называют эманациями Орла. Люди составлены из эманаций Орла и, в сущности, являются каплями люминесцирующей энергии: каждый из нас окружен коконом, заключающим небольшую долю этих эманаций.
    Он сказал, что новые видящие обратились к неисследованным путям действия первого внимания, и когда они стремятся объяснить это другим, то выделяют порядок истин относительно сознания. Он заверил меня, что не каждый видящий способен объяснять. Например, его благодетель, нагваль Хулиан нимало не заботился об объяснениях, однако благодетель нагваля Хулиана, нагваль Элиас, с которым дону Хуану посчастливилось встретиться, заботился об этом. Из подробных и долгих объяснений нагваля Элиаса, коротких и редких нагваля Хулиана и своего собственного видения дону Хуану удалось понять и проверить эти истины.
    Дон Хуан объяснил, что для того, чтобы наше первое внимание ввело в фокус воспринимаемый нами мир, оно должно выделить некоторые эманации, выбранные из узкой полосы эманаций, где расположено человеческое сознание. Отброшенные эманации по-прежнему остаются в пределах нашей досягаемости, однако в спящем состоянии, неизвестные нам всю нашу жизнь.
    Новые видящие назвали выделенные эманации "правой частью" (в противоположность современным нейрофизиологам и психологам, для которых правое полушарие, а следовательно, и правополушарное сознание - это носитель неведомого; однако над правой стороной тела доминирует левое полушарие - носитель речевого сознания "нормальным сознанием", "тоналем", "этим миром", "известным", "первым вниманием". Средние люди называют это реальностью, рациональностью, здравым смыслом.
    Выделенные эманации составляют большую долю человеческой полосы эманаций, однако очень малую часть всего спектра эманаций, присутствующих в коконе человека. Эти отброшенные эманации внутри человеческой полосы рассматриваются своего рода введением в неведомое, в то время как само неведомое состоит из массы эманаций, не принадлежащих к человеческой полосе и никогда не выделявшихся. Видящие называют их "левосторонним сознанием", "нагвалем", "другим миром", "неведомым", "вторым вниманием".
    - Этот процесс выделения некоторых эманаций, - продолжал дон Хуан. - был открыт и практиковался древними видящими. Они поняли, что нагваль-мужчина и нагваль-женщина благодаря тому, что имеют дополнительную силу, могут сдвинуть предпочтение с обычных эманаций на соседние. Этот сдвиг известен как удар нагваля.
    Дон Хуан сказал, что этот сдвиг использовался древними видящими в практических целях: держать в рабстве своих учеников. Этим ударом они вводили своих учеников в состояние повышенного, острейшего и наиболее впечатляемого внимания и, пока те были безнадежно податливыми, древние обучали их странным ритуалам, которые превращали учеников в зловещих людей, совершенно подобных своим учителям.
    Новые видящие применяют ту же методику, но вместо того, чтобы использовать ее для гнусных целей, они пользуются ею, чтобы вести своих учеников при изучении человеческих возможностей.
    Дон Хуан пояснил, что удар нагваля должен быть нанесен по нужному месту, по точке сборки, положение которой слегка меняется от личности к личности, и что этот удар может наносить только нагваль-видящий. Он заверил, что бесполезно иметь силу нагваля и не видеть, так же как и видеть, но не иметь крепости нагваля. В обоих случаях результатом будет просто удар. Видящий может бить по нужному месту снова и снова, не имея крепости, чтобы сдвинуть сознание, а невидящий нагваль не будет способен ударить по нужному месту.
    Он сказал также, что древние видящие открыли, что точка сборки находится не в физическом теле, а в светящемся облачке, в самом коконе. Нагваль находит это место по интенсивности свечения и, скорее, не ударяет, а толкает его. Сила этого толчка создает вмятину на коконе, и это ощущается как удар, удар по правой лопатке - выбивающий из легких весь воздух.
    - Бывают ли вмятины различных типов? - спросил я.
    - Есть только два типа, - ответил он. - одни вогнутые, другие в виде расщелины. Каждый тип вмятины дает свой эффект. Вогнутость - это временная черта и дает временный сдвиг, а расщелина становится глубокой постоянной чертой кокона и приводит к постоянному сдвигу.
    Он объяснил, что обычно светящийся кокон, отвердевший под действием самоотражения, не поддается удару нагваля, однако иногда кокон человека оказывается очень податливым и малейшая сила может создать на нем чашеобразное углубление размером от малой вмятины до трети всего кокона. Он может создать даже расщелину, проходящую по всей ширине яйцеобразной формы или же по его длине, что делает кокон закрученным в себе.
    Некоторые светящиеся оболочки, получив вмятину, возвращаются к своей первоначальной форме мгновенно. Другие остаются со вмятиной часами, а иногда по нескольку дней, но все же возвращаются к первоначальной форме сами по себе. И еще существуют такие, которые никогда не теряют приобретенную вмятину: вне зависимости от повторных ударов нагваля они никогда не возвращаются к своей яйцеобразной форме.
    Дон Хуан сказал, что вмятина действует на первое внимание, смещая свет сознания. Вмятина давит на эманации, сдвигая их внутрь светящейся оболочки, и видящие являются свидетелями того, как под действием силы этого давления первое внимание смещает свои предпочтения. Такая вмятина, сдвигая эманации орла внутрь кокона, позволяет свету сознания упасть на другие эманации из областей, которые обычно недоступны первому вниманию.
    Я спросил его, виден ли свет сознания только на поверхности оболочки светящегося кокона. Он ответил мне не сразу, казалось, он погрузился в размышления. Минут через десять он ответил на мой вопрос. Он сказал, что обычно свет сознания виден на поверхности кокона всех чувствующих существ, однако после того, как человек разовьет внимание, свет сознания приобретает глубину. Другими словами, он передается с поверхности кокона к ряду эманаций внутри него.
    - Древние видящие знали, что делают, когда манипулировали сознанием, - продолжал он. - они поняли, что, создавая вмятину на коконе человека, они могут вынудить свет сознания, поскольку он уже распространяется на эманации внутри кокона, перейти на соседние.
    - Ты говоришь так, как будто это физическое тело, - сказал я. - как можно сделать вмятину на чем-то, что является просто свечением?
    - Каким-то необъяснимым образом - делом свечения является создавать вмятину на другом свечении, - ответил он. - твой недостаток состоит в приклеенности к рассудочному перечислению. Рассудок не имеет дела с человеком в виде энергии. Рассудок имеет дело с инструментами, создающими энергию, но ему никогда не удается уловить то, что мы лучше инструментов: мы - организмы, создающие энергию. Мы - капли энергии, поэтому не так уж сложно понять, что капля энергии может создать вмятину на другой капле энергии.
    Он сказал, что свет сознания, созданный вмятиной, правильнее было бы назвать временно повышенным вниманием, поскольку он выделяет эманации, которые настолько близки к обычным, что изменение минимально, однако сдвиг создает большую способность понимания и сосредоточения и, превыше всего - большую возможность забыть. Видящие точно знают, как воспользоваться этим качественным сдвигом. Они видят, что после удара нагваля неожиданно становятся яркими только те эманации, которые окружают эманации, используемые повседневно. Более отдаленные остаются несдвинутыми, а это значит, что в состоянии повышенного внимания человеческие существа могут работать так, как если бы они были в мире повседневной жизни. Потребность в нагвале, мужчине или женщине, становится для них важнейшей, поскольку это состояние длится только до тех пор, пока существует вмятина, а после этого весь опыт забывается немедленно.
    - Почему он должен быть забыт? - спросил я.
    - Потому что эманации, ответственные за большую ясность, перестают действовать, когда воин выходит из состояния повышенного сознания, - ответил он. - а без этого действия все, что пережито или свидетелем чего ты был, исчезает.
    Дон Хуан сказал, что одно из заданий, созданных новыми видящими для своих учеников, состоит в том, чтобы заставить их вспомнить, то есть восстановить позднее действие тех эманаций, которые использовались в состоянии повышенного сознания.
    Он напомнил, что Хенаро всегда рекомендовал мне писать кончиком пальца вместо карандаша, чтобы не накапливать заметок. Дон Хуан сказал, что в действительности Хенаро подразумевал, что, находясь в состоянии повышенного сознания, я должен использовать некоторые неиспользуемые эманации для хранения диалога и опыта и однажды все это вспомнить заново, выделив те эманации.
    Далее он объяснил, что состояние повышенного сознания видно не только как свечение, происходящее глубже внутри яйцеобразной формы людей, но также как более интенсивное свечение на поверхности кокона. И все же это ничто по сравнению со свечением, возникающим при состоянии полного сознания, которое видится как вспышка сознания во всем светящемся яйце. Это взрыв света такой интенсивности, что границы оболочки исчезают и внутренние эманации выходят за границы вообразимого.
    - Особые ли это случаи, дон Хуан?
    - Конечно. Это бывает только с видящими. Никакой другой человек или живое существо не вспыхивает так, как они. Видящие, преднамеренно достигшие полного сознания - это зрелище для богов, это момент, когда они горят изнутри - внутренний огонь пожирает их, и тогда в полном сознании они сливаются с эманациями в великом и ускользают в вечность."

    " Еще одной темой объяснений дона Хуана была необходимость энергетической однородности, и внутренней связи для адекватности восприятия. Он утверждал, что человечество воспринимает известный нам мир в том виде, в котором мы его воспринимаем, только благодаря тому, что все мы обладаем одинаковыми характеристиками энергетической однородности и внутренней связи для адекватности восприятия.
    Мы автоматически обретаем соответствующие энергетические характеристики в процессе воспитания и относимся к ним как к чему-то само собой разумеющемуся.
    И мы не отдаем себе отчета в их жизненно важном значении до тех пор, пока не сталкиваемся с возможностью восприятия миров, отличных от того, который нам известен. Но когда это происходит, мы со всей очевидностью осознаем, что для адекватности и полноты восприятия новой реальности нам требуются новые характеристики энергетической однородности и внутренней связи.
    Я спросил, что такое однородность и внутренняя связь. Он ответил, что под однородностью понимается однородность формы - все человеческие существа на земле обладают формой шара или яйца. А тот факт, что человеческая форма сохраняет компоновку шара или яйца, говорит о наличии у человеческого энергетического поля определенной внутренней связи. Примером формирования нового типа энергетической однородности и внутренней связи может служить трансформация энергетической формы древних магов. Новые характеристики однородности обусловили их превращения в полосу: все они как один сделались полосами. А новые характеристики внутренней связи позволяют им сохранять новую форму, оставаясь полосами. Сочетание же новых характеристик однородности и внутренней связи на уровне энергетической полосы позволяют древним магам воспринимать новый непрерывный мир.
    - Каким образом приобретаются соответствующие характеристики однородности и внутренней связи? - спросил я.
    - Ключом является положение точки сборки, вернее, ее фиксация, - ответил дон Хуан.
    В тот раз он не захотел вдаваться в детали. По этому я спросил, могут ли древние маги восстановить себя в форме яйца. Дон Хуан ответил, что был момент, когда они могли это сделать, но не захотели. А затем линейная внутренняя связь закрепилась и возвращение стало невозможным. Но дон Хуан полагал, окончательная кристаллизация линейной структуры внутренней связи и невозможность возвращения были обусловлены их выбором, продиктованным жадностью. Дело в том, что объем восприятия и возможности этих магов был в астрономическое число раз более обширным, чем объем восприятия любого обычного мага, не говоря уже об обычном человеке.
    Дон Хуан объяснил, что для существа шарообразной формы сферой человеческого является весь объем в пределах границы шара, сквозь который проходят энергетические волокна. В нормальном состоянии мы воспринимаем не всю сферу человеческого, но, наверное, не более одной тысячной ее общего объема. С учетом этого факта очевидным становятся невероятный масштаб достижения древних магов, умудрившихся растянуть себя в полосу, захватывающую в тысячи раз больше волокон, чем шар, и при это научившихся воспринимать все проходящие сквозь них волокна.
    По настоянию дона Хуана я изо всех сил старался понять новую для меня модель энергетической конфигурации. Он втолковывал мне ее снова и снова, и наконец я кое-как справился с идеей энергетических волокон, существующих внутри и вне светящегося шара. Но как только я начинал представлять себе множество светящихся шаров, модель мгновенно разваливалась в моем уме. Я рассуждал так: те волокна, которые являются внешними для одного светящегося шара, частично окажутся для другого шара, смежного с первым. Получилось, что при достаточно большом количестве шаров внешних волокон вообще не может быть, ибо все они окажутся внутри соприкасающихся других шаров.
    - Понимание всего этого не является упражнением для разума, - сказал дон Хуан, внимательно выслушав мои доводы. - Вряд ли я смогу объяснить, что именно имеют в виду маги, говоря о волокнах внутри и вне человеческой формы. Когда видящий видит человеческую форму, он видит один-единственный шар энергии. Твое представление относительно множества шаров продиктовано привычкой воспринимать людей как толпу. Но в энергетической вселенной толп не существует. Там есть только отдельные индивидуумы, одинокие, окруженные безграничностью. Ты должен увидеть все это сам.
    Я возразил, что с его стороны ни к чему говорить мне о самостоятельном видении, поскольку он знает, что я на это не способен. В ответ он предложил мне одолжить у него немного энергии и воспользоваться ею для того, чтобы увидеть.
    - Как я могу сделать это - одолжить у тебя энергию?
    - Очень просто. Я могу заставить тебя сдвинуть в новое положение, более подходящего для не посредственного восприятия энергии.
    Это был первый на моей памяти случай, когда он намеренно заговорил о том, что все время делал: вводил меня в некоторое непостижимое состояние осознания, которое он называл вторым вниманием, и которое бросало вызов всем моим понятием о мире и о самом себе. Итак, чтобы заставить мою точку сборки сдвинуться в более подходящее для не посредственного восприятия энергии положения, дон Хуан хлопнул меня по спине между лопаток с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Мне показалось, что я провалился в обморок, либо заснул. Вдруг я обнаружил, что смотрю или что мне снится, будто я смотрю на что-то в буквальном смысле неописуемое. Это нечто распространялась во все стороны бесконечно. Оно было образовано чем-то, что напоминало световые струны, но не было похоже ни на что, когда-либо мною виденное или даже воображаемое.
    Когда я вновь обрел дыхание, а может быть - проснулся, дон Хуан, выжидательно посмотрев, спросил:
    - Что ты видел?
    Я совершенно искренне ответил:
    - Твой удар заставил меня увидеть звезды.
    Услышав это, дон Хуан согнулся пополам от хохота. Потом он отметил, что я просто еще не готов справиться с восприятием необычных вещей.
    - Я заставил твою точку сборки сдвинуться, - продолжал дон Хуан, - и в течение мгновения ты созерцал в сновидении энергетические волокна вселенной. Но тебе конечно не хватает то ли дисциплины, то ли энергии на реорганизацию характеристик однородности, и внутренней связи. Древние маги были непревзойденными мастерами такой реорганизации. Именно за счет этого им удавалось увидеть все, что только вообще способен увидеть человек.
    - Что значит "реорганизовать характеристики однородности и внутренней связи"?
    - Это значит - войти в состояние второго внимания, удерживая точку сборки в новом положении и не давая ей сдвинуться в исходное.
    Затем дон Хуан остановился на традиционном определении второго внимания. Он сказал, что вторым вниманием древние маги назвали результат фиксации точки сборки в новом положении. Они рассматривали второе внимание как полноценную сферу действия подобную обычному повседневному вниманию. Дон Хуан подчеркнул, что маги действительно обладают двумя полноценными сферами деятельности. Одна из них - небольшая - называется первым вниманием, осознанием мира повседневности, или фиксацией точки сборки в привычном положении. Вторая сфера деятельности гораздо больше первой. Это - второе внимание, осознания иных миров, или фиксация точки сборки в огромном множестве всех возможных положений.
    Применяя то, что он называл магическим маневром, дон Хуан помогал мне переживать совершенно невероятные состояния. Маневр заключался в том, что он либо слегка похлопывал, либо сильно ударял меня на уровне лопаток. Как он объяснял, удары смещали мою точку сборки. Для меня такие смещения означали переход осознания в беспокоящее состояние ни с чем несравнимой ясности - состояние сверхсознания, продолжавшееся недолго, но позволявшее мне постигать все что угодно с минимальными усилиями и минимальной подготовкой. Восприятие мое в этом состоянии по большей части напоминало странные сны, необыкновенно интенсивные по сравнению с нормальным состоянием осознания.
    Дон Хуан оправдывал неизбежность такого маневра тем, что основные понятия и базовые процедуры маг может изложить своему ученику только когда тот находится в нормальном состоянии сознания, но для того, чтобы ученик усвоил подробные абстрактные объяснения, маг вынужден переводить его в состояние второго внимания.
    Обычно ученик совершенно не помнит объяснений, полученных им во втором внимании. Но они тем не менее накапливаются где-то в его памяти и там хранятся в неизменном виде. Маги научились использовать это кажущееся странным свойство памяти, превратив процесс восстановления сознательной памяти того, что происходило с ними во втором внимании, в одну из самых сложных и трудно выполнимых традиционных задач магии.
    Это кажущееся странным свойство памяти, а также трудно выполнимость задачи вспоминания маги объясняют следующим образом. Каждый раз, когда человек входит во второе внимание, его точка сборки оказывается в новом положении, до этого ей незнакомым. Вспомнить - значит повторно сдвинуть точку сборки в то место, где она была во время пребывания человека во втором внимании. Дон Хуан заверил меня, что маги могут не только абсолютно полностью восстановить все содержимое памяти, но также оживить любое переживание, когда-либо испытанное ими во втором внимании. Для этого они намеренно сдвигают точку сборки в нужные положения. И еще дон Хуан говорил, что на выполнения задачи восстановления содержимого памяти у магов уходит вся жизнь.
    Когда я находился во втором внимании, дон Хуан давал мне подробнейшие объяснения относительно искусства магии. Он знал, что точность и корректность останутся со мной, вероятнее всего, в нетронутом виде, на всю мою жизнь.
    По поводу вероятности их сохранения дон Хуан говорил:
    - Восприятие человека, находящегося во втором внимании, подобно восприятию ребенка. Поэтому то, что мы узнаем, остается с нами на всю жизнь. "привычка - вторая натура" - как мы говорим о чем-то, усвоенном в раннем возрасте.
    С позиций своего нынешнего знания я понимаю, что дон Хуан заставлял меня входить в состояние второго внимания так часто, как только мог, и на возможно более продолжительное время для того, чтобы подольше подержать мою точку сборки в возможно большем количестве разных положений и научить меня адекватному восприятию при сдвинутой точке сборки. Другими словами, его целью было заставить меня реорганизовать свою однородность и внутреннюю связь.
    Бесчисленное количество раз я воспринимал все также точно и ясно, как я воспринимал мир повседневности в обычном состоянии осознания. Проблемой для меня было возведение моста между моими действиями во втором внимании и моим обычным осознанием. Чтобы понять, что же такое есть второе внимание, мне понадобилось массу времени и сил. И не столько в следствии сложности и замысловатости второго внимания, которые сами по себе весьма усложняли ситуацию, сколько потому, что мне было до невозможности трудно вспомнить не только то, как я входил в состояние второго внимания, но даже то, что такое состояние вообще существует."


Эманации Орла - это энергетические линии, тянущиеся из бесконечности в бесконечность. Кокон человека заключает в себя микроскопические отрезки таких линий. Их продолжения в бесконечности называются "эманации в великом" (вне человеческого кокона).

Эманации в великом - это и есть окружающий нас мир, поскольку все объекты этого мира заключают в себе те или иные частички этих эманаций. Увидеть, воспринять объект означает настроить (активизировать, высветить своей точкой сборки мира) те эманации своего кокона, которые в своем продолжении в великом заключены также и в коконе воспринимаемого объекта. Понятно, что при этом человек может воспринять только те стороны (свойства, характеристики) объекта, которые определяются доступными человеку в данный момент эманациями своего кокона, то есть теми эманациями, которые в данный момент задействованы точкой сборки. Все остальные стороны объекта будут относиться в области неведомого.

При любом смещении точки сборки активизируется несколько другой список (пучок, набор) эманаций и становятся доступными для восприятия другие, неизвестные до этого, характеристики объекта - весь окружающий мир кажется другим. Принято говорить, что при этом изменяется настройка окружающего мира, кроме того, под термином "настройка" подразумевается также и некая сила, заставляющая точку сборки смещаться либо фиксироваться в определенном положении и заключенная в самих эманациях.

Следует обратить внимание на то, что сам окружающий мир в энергетическом плане нисколько не меняется, изменяется только наше восприятие этого мира. Это подобно тому, как если бы человек в дождливый серый день надел на нос очки с розовыми стеклами: мокрый дождь не исчезнет, но цвет его будет другим.

    Неведомое - это те эманации, которые неактивизированы в данный момент, непостижимое - те эманации, которые не могут быть активизированы никогда, поскольку их отрезки хоть и заключены внутри человеческого кокона, однако, они находятся вне "человеческой полосы" .


    " Он объяснил: то, что он называет ключом ко всему - это знание из первых рук о том, что Земля является чувствующим существом, и, как таковое, может дать воину мощный толчок, импульс, идущий от сознания самой Земли в то мгновение, когда эманации внутри кокона воина настраиваются на соответствующие эманации внутри кокона Земли. Ну, а поскольку и Земля, и человек - чувствующие существа, их эманации совпадают или, лучше сказать, у Земли есть все эманации, присутствующие в человеке и во всех чувствующих существах - органических и неорганических. Когда приходит момент настройки, чувствующие существа используют эту настройку ограниченным образом и воспринимают свой мир, однако воины используют эту настройку либо для восприятия, как и все, либо как толчок, позволяющий им входить в невообразимые миры...
    Дон Хуан утверждал все снова и снова, что доля эманаций внутри кокона находится там только для сознания, и что сознание соединяет эту долю эманаций с подобной же долей их в великом. Они называются "эманациями в великом" потому, что огромны, так что сказать, что вне человеческого кокона находится непостижимое, все равно, что сказать: непостижимое находится внутри кокона Земли. Но внутри кокона Земли находится также неведомое - это эманации, нетронутые сознанием. Когда свет сознания касается их, они активизируются им и могут настроиться на соответствующие эманации в великом. Когда это происходит, неведомое воспринимается и становится известным."

    " - Что же все-таки новые видящие говорят о восприятии, дон Хуан?
    - Они говорят, что восприятие - это условие настройки: эманации внутри кокона подстраиваются к внешним, подходящим к их эманациям. Настройка это то, что позволяет всем живым существам культивировать сознание. Видящие утверждают это, поскольку они видят живые существа так, как они есть - светящимися, словно капля беловатого света.
    Я спросил его, как эманации внутри кокона подходят тем, которые вовне, так, что возникает восприятие.
    - Эманации внутри и эманации вовне, - ответил он. - это те же волокна света. Чувствующие существа - это пузырьки, сделанные из этих волокон, микроскопические точки света, прикрепленные к бесконечным эманациям.
    Далее он объяснил, что светимость живых существ составляется той особой частью эманаций орла, которая содержится внутри их светящихся коконов. Внешняя светимость притягивает внутреннюю, она, так сказать, ловит ее и фиксирует. Эта фиксация и определяет сознание всякого отдельного существа.
    Видящие могут также видеть, как эманации, внешние по отношению к кокону, оказывают особое давление на ту часть, которая внутри. Это давление определяет тот уровень сознания, который имеет данное существо.
    Я попросил объяснить, как эманации орла, внешние кокону, оказывают давление на эманации внутри. - эманации орла - это больше, чем волокна света, - ответил он. - каждая из них является источником безграничной энергии. Думай об этом следующим образом: поскольку некоторые эманации, внешние кокону, являются теми же самыми, что и внутри, их энергии подобны непрерывному давлению. Однако кокон изолирует эманации, которые внутри его перепонки, и тем самым направляет давление.
    Я говорил тебе, что древние видящие были мастерами манипулирования сознанием, - продолжал он. - то, что я могу теперь добавить, это то, что они были мастерами этого искусства, поскольку научились манипулировать структурой человеческого кокона. Я говорил тебе, что они разгадали тайну сознания. Под этим я подразумеваю, что они увидели и осознали, что сознание - это сияние в коконе живых существ. Они правильно назвали это светом сознания.
    Он объяснил, что древние видящие увидели, что человеческое сознание - это свечение янтарного цвета, более интенсивное, чем остальная часть кокона. Это свечение находится на проходящей по всей его длине узкой вертикальной полосе правой части кокона, с края. Мастерство древних видящих состояло в перемещении этого свечения так, чтобы сдвинуть его с первоначального места на поверхности кокона внутрь по ширине.
    Дон Хуан сказал, что то давление, которое оказывают эманации, внешние по отношению к кокону и называемые "эманации в великом", на эманации внутри него, одинаково для всех чувствующих существ, однако результат этого давления очень различен для них, поскольку их коконы реагируют на это давление совсем по-разному. Но в некоторых границах есть все же какая-то степень подобия.
    - Итак, - продолжал он. - когда видящие видят, как давление "эманаций в великом" действует на внутренние эманации, которые всегда в движении, и как они заставляют их остановиться, тогда видящие знают, что светящееся существо охвачено осознаванием.
    Сказать, что эманации в великом давят на эманации в коконе, заставляя их остановить свое движение, означает, что видящие видят что-то неописуемое, смысл чего они знают без тени сомнения. Это означает, что голос видения сказал им, что эманации в коконе совершенно успокоились и встретились с некоторыми из тех, что вовне.
    Он сказал, что видящие, естественно, считают, что сознание всегда приходит извне себя, что настоящая тайна лежит вне нас. Поскольку по природе эманации в великом служат для того, чтобы фиксировать то, что в коконе, то трюк сознания состоит в том, чтобы позволить фиксирующим эманациям слиться с теми, что внутри нас. Видящие полагают, что если мы позволим этому случиться, мы станем тем, чем в действительности являемся - текучими, всегда в движении, вечными.
    Последовала долгая пауза. Глаза дона Хуана светились. Казалось, что они смотрят на меня из глубины. У меня было впечатление, что каждый из его глаз - это независимая точка яркости. Мгновение он, казалось, боролся с невидимой силой, внутренним огнем, намеревающимся его поглотить. Это прошло, и он продолжил разговор.
    - Степень сознания каждого отдельного чувствующего существа, - продолжал он. - зависит от степени того, насколько оно способно позволить эманациям в великом нести его.
    После долгого перерыва дон Хуан продолжил объяснения. Он сказал, что видящие увидели, что с момента зачатия сознание растет, обогащается процессом жизни. Например, сказал он, видящие увидели, что сознание отдельного насекомого или человека растет с момента зачатия поразительно различным образом, однако с одинаковым упорством."


 

Эманации орла сгруппированы в комплексы, называемые также "великими полосами эманаций" (диапазонов). Всего в коконе Земли заключено 48 таких комплексов. Однако, человек в своем обычном состоянии способен воспринимать эманации только двух таких диапазонов: мира органической жизни и диапазона эманаций неживых объектов. Тем не менее, в глубине кокона человека содержатся эманации так называемой "янтарной связки эманаций", которая является общей еще для семи великих диапазонов - семи миров, "населенных" неорганическими существами, также как и органические существа, обладающими осознанием. В состоянии повышенного сознания, при глубоком сдвиге точки сборки вглубь энергетического кокона, человек способен "поместить" точку сборки на эманации янтарной связки и, как на лифте, оказаться в любом из этих семи миров !

    " Затем он сказал, что мы собираемся говорить о великих диапазонах эманаций. Он назвал это другим ключевым открытием, которое сделали древние видящие, но затем оно, из-за их заблуждений, погрузилось в забвение, пока новые видящие не извлекли его на свет.
    - Эманации орла сгруппированы в комплексы, - продолжал он. - древние видящие назвали эти комплексы "великими полосами эманаций". Это, конечно, не "полосы", но название осталось. Например, есть неизмеримый комплекс, который производит органические существа. Эманации этого органического диапазона обладают своего рода "пушистостью". Они прозрачны и имеют свою собственную светимость, особую энергию. Они осознают себя, они прыгают. В этом причина того, что все органические существа наполнены особой неотразимой энергией. Другие диапазоны темнее и менее летучи. У некоторых из них совсем нет света - им свойственна непрозрачность.
    - Ты хочешь этим сказать, дон Хуан, что все органические существа имеют в своем коконе эманации одного и того же вида? - спросил я.
    - Нет, я не хочу сказать этого. Все не так просто, хотя все органические существа принадлежат к одному и тому же великому диапазону. Вообрази это, как неизмеримо широкую полосу светящихся волокон - бесконечных светящихся струн. Органические существа - это пузырьки, которые вырастают вокруг такой группы светящихся волокон. Вообрази, что в этом диапазоне органической жизни некоторые пузырьки сформировались вокруг светящихся волокон в центре полосы, другие - ближе к ее краям. Эта полоса достаточно широкая, чтобы устроить на себе все виды органических существ, и еще останется свободное место. При таком устройстве пузырьки, близкие к краям, совершенно лишены эманаций, которые имеются в середине полосы и разделяются только теми, которые в центре. По этой же причине пузырьки в центре лишены краевых эманаций (см. Рис.6). Эманации в великом
    Как ты можешь понять, органические существа разделяют эманации одного диапазона, однако видящие видят, что и внутри органической полосы существа разделяются настолько, насколько это вообще возможно.
    - Много ли таких великих диапазонов? - спросил я.
    - Так же много, как сама бесконечность, - ответил он. - однако видящие нашли, что на Земле есть только сорок восемь таких полос.
    - Каков смысл этого, дон Хуан?
    - Для видящих это означает, что на Земле есть сорок восемь типов организаций, сорок восемь типов объектов или структур. Органическая жизнь - одна из них <здесь сразу вспоминаются сорок восемь "законов", которые управляют процессами на земле, согласно учению Георгия Гурджиева>.
    - Означает ли это, что есть сорок восемь типов неорганической жизни?
    - Нет, не совсем так. Древние видящие насчитывали семь полос, производящих неорганические пузырьки сознания. Другими словами, есть сорок диапазонов, которые производят пузырьки, не обладающие сознанием: это полосы, задающие только организацию.
    - Думай о великих диапазонах, как о чем-то, подобном деревьям. Все они дают плоды, создают вместилища, наполненные эманациями, однако только восемь из этих деревьев дают съедобные плоды, т. е. пузырьки сознания. Семь из них дают кислые плоды, но все же съедобные, а одно дает наиболее сочные, вкуснейшие плоды из всех.
    Он засмеялся и сказал, что в своей аналогии принял точку зрения орла, для которого наиболее изысканными кусочками являются органические пузырьки сознания.
    - Что заставляет эти восемь полос давать сознание? - спросил я.
    - Орел наделяет сознанием через свои эманации, - ответил он.
    Его ответ заставил меня спорить с ним. Я сказал ему, что говорить, что орел наделяет сознанием через свои эманации, это все равно, как говорить, как делают верующие, что бог наделяет жизнью через любовь. Вообще, что это значит?
    - Эти два утверждения не аналогичны, - терпеливо пояснил он. - и все же я думаю, что они обозначают одно и то же. Различие только в том, что видящие видят, как орел наделяет сознанием через свои эманации, а верующие не видят, как бог наделяет жизнью через любовь.
    Он сказал, что путь, каким орел наделяет сознанием, идет через три гигантские связки эманаций, проходящие через восемь великих диапазонов. Эти связки совершенно особые, поскольку для видящих они наделены цветом. Одна связка дает впечатление бежево-розового, похожего на розоватое свечение уличных ламп, другая - персикового оттенка, как неоновые лампы цвета пергамента, а третья вызывает ощущение, подобное цвету янтаря - как чистый мед.
    Таким образом, видение видящими того, как орел наделяет сознанием через свои эманации, подобно видению оттенков, - продолжал он. - верующие не видят божественной любви, а если бы они ее видели, то знали бы, что она либо розовая, либо персиковая, либо янтарная. <сравн.: видение Данте, сообщенное им в 33-ей песне "рая": "...Три равномерных круга, разных цветом">.
    - Человек, например, прикреплен к янтарной связке, и так же другие существа.
    Я захотел узнать, какие существа разделяют те же эманации, что и человек.
    - Подробности, подобные этим, ты обнаружишь сам через свое видение, - сказал он. - мне говорить об этом бесполезно: ты только заведешь себе новый каталог. Достаточно будет сказать, что найти это самому будет для тебя наиболее волнующим действием, какое ты когда-либо совершал.
    - А розовая и персиковая связки тоже представлены в человеке? - спросил я.
    - Никогда. Эти связки принадлежат другим живым существам, - ответил он.
    Я собирался еще что-то спросить его, но резким движением руки он остановил меня. Он погрузился в размышления. Мы долго пребывали в глубоком безмолвии.
    - Я уже говорил тебе, что свет сознания бывает в человеке разных цветов, - сказал он, наконец. - но тогда я не сказал тебе, поскольку мы еще не дошли до этого, что это вовсе не цвета, а оттенки янтарного цвета.
    Он сказал, что янтарная полоса сознания делится на бесконечное число тонких вариантов, которые отражают различия в качестве сознания. Розоватый и бледно-зеленый янтарные оттенки являются наиболее распространенными. Голубоватый янтарный цвет наиболее необычен, но еще более редок чистый янтарный.
    - А что же определяет данный конкретный оттенок янтарного цвета?
    - Видящие говорят, что этот оттенок определяется количеством сэкономленной и запасенной энергии. Бесконечное число воинов начинало с розового оттенка янтарного цвета, а закончило чистейшим янтарным цветом. Примерами этого являются Хенаро и Сильвио Мануэль.
    - А какие формы жизни соответствуют розовой и персиковой связкам сознания? - спросил я.
    - Все эти три связки пересекаются в восьми диапазонах, - ответил он. - в органическом диапазоне розовая связка свойственна, в основном, растениям, персиковая - насекомым, а янтарная - человеку и другим животным.
    Такое же положение преобладает и в неорганическом диапазоне: три связки сознания дают особые виды неорганических существ в каждом из семи великих диапазонов.
    Я попросил его рассказать поподробнее о имеющихся родах неорганических существ.
    - Ну, это другая вещь, которую тебе следует увидеть самому, - ответил он. - семь диапазонов и то, что они дают, действительно недоступно человеческому рассудку, но доступно видению.
    Я сказал ему, что не вполне понял его объяснение великих полос эманаций, поскольку его описание заставило меня вообразить их, как независимые связки струн или даже плоских лент, подобных конвейерной.
    Он пояснил, что великие полосы эманаций не плоские и не круглые, а неописуемым образом переплетены, как соломинки в охапке сена, которые удерживаются схватившими их руками. Таким образом, у эманаций нет порядка: сказать, что есть центр или края, было бы заблуждением, но это необходимо делать для объяснения.
    Продолжая далее, он объяснил, что неорганические существа, возникающие в семи других диапазонах сознания, характеризуются тем, что их контейнер не имеет движения: он более похож на бесформенное вместилище со слабым свечением. Он не похож на кокон органических существ: у него отсутствует упругость, способность раздуваться, что позволяет органическим существам выглядеть так, словно светящиеся шары, наполненные энергией. Дон Хуан сказал, что единственное подобие неорганических и органических существ заключается в том, что все они имеют задающие сознание розовые, персиковые или янтарные эманации.
    - Эти эманации, - продолжал он. - позволяют при некоторых обстоятельствах наладить связь между существами восьми великих диапазонов.
    Он сказал, что обычно органические существа, со своим большим полем энергии, являются инициаторами связи с неорганическими существами, а тонкое и усложненное следование за ними - это всегда область деятельности неорганических существ. Ну, а когда барьер разрушен, неорганические существа становятся тем, что видящие называют олли-союзниками. С этого момента неорганические существа могут перехватывать неимоверно тонкие мысли, настроения или страхи видящего.
    - Древние видящие были загипнотизированы такой преданностью своих олли, - продолжал он. - есть рассказы о том, как древние видящие могли заставить своих олли сделать все, что захотят. Это было одним из оснований их веры в свою неуязвимость. Они обалдели от самодовольства. Однако олли обладают властью только тогда, когда видящий является образцом безупречности, а древние такими не были.
    - Неорганических существ так же много, как и органических? - спросил я.
    Он ответил, что неорганические существа не так обильно представлены, как органические, однако это перекрывается большим числом диапазонов неорганического сознания. Кроме того, различия между самими неорганическими существами более значительны, чем различия организмов, поскольку последние принадлежат только одному диапазону, а неорганические - семи.
    - Учти также, что неорганические существа живут дольше организмов, - продолжал он. - это явление заставило древних видящих сосредоточить свое внимание видения на олли, - о причинах этого я расскажу тебе позднее.
    Он сказал, что древние видящие также пришли к сознанию того, что именно повышенная энергия организмов и последующее высокое развитие их сознания сделало их лакомыми кусочками для орла. По мнению древних видящих, аппетит орла и является причиной того, что он стремится создать как можно больше органических существ.
    Далее он объяснил, что продуктом деятельности других сорока великих диапазонов является вовсе не сознание, а конфигурации неодушевленной энергии. Древние видящие для обозначения этого избрали слово "сосуды". В то время как коконы и контейнеры являются полями энергетического сознания, ответственными за собственную независимую светимость, сосуды - это твердые вместилища, удерживающие эманации и не являющиеся полями энергетического сознания. Их светимость определяется только энергией эманаций, заключенных в них.
    - Ты должен иметь в виду, - продолжал он. - что все на земле во что-нибудь заключено. То, что мы воспринимаем, составлено либо из частей коконов, либо из сосудов с эманациями. Обычно мы совсем не воспринимаем вместилищ неорганических существ.
    Он посмотрел на меня, ожидая признаков понимания, но, осознав, что я не поддался ему, он продолжил объяснение.
    - Весь мир сделан из сорока восьми диапазонов, - сказал он. - а мир, который собирает наша точка сборки в состоянии нормального восприятия, составлен из двух диапазонов. Один из них - это органическая полоса, а другой - полоса структур, не обладающих сознанием. Остальные сорок шесть великих диапазонов не являются частью воспринимаемого нами обычного мира.
    Он опять помедлил, ожидая уместных здесь вопросов. У меня их не было.
    - Существуют и другие завершенные миры, которые наша точка сборки может собрать, - продолжал он. - древние видящие насчитывали семь таких миров - по одному на каждый диапазон сознания. Я добавил бы, что два из этих миров, кроме мира повседневной жизни, собрать сравнительно легко. Другие пять - совсем другое дело.
    Когда мы сели для беседы в следующий раз, дон Хуан тотчас же начал говорить о моем опыте с ла Каталиной. Он сказал, что сдвиг точки сборки в область, расположенную ниже ее обычного места, дает видящему подробную и зауженную картину известного нам мира. Она настолько детализирована, что наш мир кажется совсем другим миром. Это гипнотизирующее зрелище, и оно слишком соблазнительно, особенно для видящих с приземленным и ленивым духом.
    - Это изменение перспективы очень приятно, - продолжал дон Хуан. - требуется минимальное усилие, а результаты головокружительны. Если видящий стремится к скорым достижениям, то нет лучшего маневра, чем сдвиг в нижние области. Единственной проблемой для этих положений точки сборки остается то, что видящие подвержены угрозе смерти, которая приходит даже более грубо и гораздо быстрее, чем в человеческом положении.
    Нагваль Хулиан говорил, что это лучшее место для того, чтобы подрыгать ногами, - и не более.
    Он добавил, что истинное изменение миров происходит только тогда, когда точка сборки переместится в человеческом диапазоне достаточно глубоко, чтобы преодолеть некоторый порог. На этой стадии точка сборки может воспользоваться другими великими диапазонами.
    - Как это она ими пользуется? - спросил я.
    Он пожал плечами.
    - Это вопрос наличия энергии, - сказал он. - сила настройки цепляется за другую полосу при условии, что видящий имеет достаточно энергии. Наш обычный уровень энергии позволяет нашей точке сборки пользоваться силой настройки только в одном диапазоне эманаций, и мы воспринимаем, тем самым, известный нам мир, но если у нас есть запас энергии, мы можем воспользоваться силой настройки других великих диапазонов и, следовательно, воспринять другие миры.
    Вдруг дон Хуан резко изменил тему беседы и стал говорить о растениях.
    - Тебе может показаться странным, - сказал он. - но деревья гораздо ближе к человеку чем, например, муравьи. Я уже говорил тебе, что деревья и люди могут развить грандиозные связи, и это происходит потому, что они разделяют общие эманации.
    - Насколько велики у них коконы? - спросил я.
    - Коконы гигантских деревьев ненамного больше самих деревьев, но интересно другое: некоторые крошечные растения имеют коконы почти такие же большие, как человеческое тело, и в три раза шире. Таковы растения силы. У них больше всего эманаций, родственных человеку - не эманаций сознания, конечно, а других общих эманаций.
    Другая уникальная особенность растений в том, что их светимость различается по оттенкам. В общем она розовая, поскольку их сознание розоватое, но ядовитые растения бледно-желто-розовые, а лекарственные - ярко-фиолетоворозовые. И только растения силы бело-розовые: некоторые из них сумрачно-белые, а другие - ярко-белые.
    Однако, реальное различие между растениями и другими органическими существами состоит в положении их точки сборки: у растений она расположена в нижней части кокона, а у других органических существ - в верхней.
    - Ну а что в отношении неорганических существ? - спросил я. - где у них находится точка сборки?
    - У некоторых их них она расположена в нижней части вместилища, - ответил он. - такие существа очень отличны от людей, но близки растениям. Другие имеют ее где-либо в верхней части вместилища - они близки людям и другим органическим существам.
    Он добавил, что древние видящие были убеждены, что у растений очень интенсивно развито общение с неорганическими существами. Они полагали, что чем ниже точка сборки, тем легче растениям преодолеть барьер восприятия: у очень больших деревьев и у очень маленьких растений точка сборки расположена очень низко в их коконах. Поэтому великое количество колдовских ритуалов древних видящих было направлено на то, чтобы запрячь сознание деревьев и маленьких растений и использовать их как проводник для спуска в глубины темных областей, как они говорили.
    - Ты понимаешь, конечно, - продолжал дон Хуан. - что когда они думали, что спускаются в глубины, они фактически перемещали свою точку сборки для сборки других воспринимаемых миров с теми семью великими диапазонами.
    Они доводили свое сознание до предела и собирали миры с пятью великими диапазонами, доступными видящим только в том случае, если они проходят опасную трансформацию.
    - Но преуспели древние видящие в сборке этих миров? - спросил я.
    - Да, преуспели, - сказал он. - в своем заблуждении они думали, что достойно разбить все барьеры восприятия, если даже для этого нужно стать деревом."


    Каким же образом человек может сдвигать свою точку сборки самостоятельно, без помощи нагваля, для того, чтобы непосредственно "видеть" энергию, наполняющую мир, чтобы превратиться в птицу, зверя, создавать своего двойника и, наконец, путешествовать по семи мирам неорганических существ ?

    Для этого человек должен стать мастером управления собственным сознанием, овладев тремя практиками (методиками, искусствами), влияющими на способность точки сборки перемещаться в нужное положение, а также жестко фиксироваться в новом положении. Такое перемещение и фиксацию точки сборки в определенном положении маг должен выполнить сотни раз для того, чтобы сформировать у себя автоматическое восприятие "новой реальности", выработать в себе "второе внимание", "обжить" новые миры, подобно тому, как "первое внимание" позволяет человеку приспособиться к восприятию привычного (обыденного, повседневного) мира.

    В нижеследующей цитате упоминаются два важных понятия магического мира Кастанеды: воля - сила (энергия), неподвластная человеку, заставляющая точку сборки удерживаться в определенном положении и поэтому ответственная за наше восприятие, и намерение - сила (энергия), с помощью которой человек может заставить точку сборки смещаться. Воля возникает при настройке эманаций, заключенных в коконе, на соответствующие им эманации в великом. Намерение - это сознательное целенаправленное управление волей.

    " Дон Хуан собирался уже было начать свои объяснения о мастерстве управления сознанием, но передумал и встал. Мы сидели в большой комнате, соблюдая молчание.
    - Я хотел бы, чтобы ты попытался видеть эманации Орла, - сказал он. - но для этого ты должен сначала сдвинуть свою точку сборки, пока не увидишь кокон человека.
    Он повторил опять, как если бы хотел вбить это в меня, что настройка - уникальная сила, поскольку она либо помогает сдвигу точки сборки, либо приклеивает ее к ее обычному положению.
    - Тот аспект настройки, - сказал он. - который удерживает точку неподвижной, называется волей, а аспект, сдвигающий ее - намерением. Он заметил, что одной из самых захватывающих тайн является вопрос о том, каким образом воля, безличная сила настройки, превращается в намерение - личную силу, которая находится в распоряжении каждого.
    - Наиболее странной частью этой тайны, - сказал он. - является то, что превращение очень легко осуществить. Но гораздо труднее убедить себя в том, что это возможно. Здесь, и именно здесь, находится наша спасительная зацепка. Нас следует убедить в этом, однако, никто не хочет быть переубежденным."


    Три методики, влияющие на способность точки сборки перемещаться, называются следующим образом: искусство сновИдения (или искусство управления сознанием), мастерство намерения (или мастерство настройки) и искусство следопыта (сталкинг).

    Искусство сновидения является методикой древних видящих, обнаруживших, что во сне точка сборки человека смещается из своего привычного положения. Они разработали специальные методы управления своими снами, а именно: методы удержания точки сборки в смещенном положении, что приводит к контролированию "сюжета" сна и его длительности; методы своего пробуждения при условии удержания точки сборки в позиции сна, что приводит к появлению нового энергетического тела - дубля (двойника, тела сновидения), представляющего собой менее плотную копию физического тела человека; того, что в древнеегипетском мировоззрении обозначалось как человеческая сущность Ка.

    Две оставшихся методики, мастерство намерения и сталкинг, переработаны новыми видящими и служат для ослабления фиксации точки сборки в привычном положении (для усиления ее подвижности, гибкости), ее сдвига и для контролируемого удержания точки сборки в новой позиции.

    Сталкинг представляет собой необычные для практикующего мага формы поведения, выбивающие его из привычного "автопилотного" образа жизни. Такие формы поведения должны быть абсолютно новыми для него и, что особенно важно, должны иметь глубокую эмоциональную окраску, тогда точка сборки приходит в движение. Это возможно, например, при контакте практикующего с так называемым "мелочным тираном", человеком, имеющим определенную социальную власть над ним (начальником на работе, близким родственником и т.д.). Маг, проявляя "чудеса изворотливости" в сложных конфликтных ситуациях, но тем не менее, добиваясь достижения собственных целей в этих жизненных ситуациях и оставаясь при этом абсолютно невозмутимым (безупречным в смысле рассеяния личной энергии), приобретает способность осознанного манипулирования своей точкой сборки. Например, дон Хуан демонстрировал Кастанеде смещение своей точки сборки в позицию старости и "превращался" в дряхлого старика, используя свой новый облик, когда ему это было выгодно.

    Мастерство намерения - это группа методик, предназначенных для целенаправленного управления настройкой эманаций, заключенных внутри кокона, на эманации в великом.

    " На следующий день, опять в сумерках, дон Хуан вошел в комнату, где мы с Хенаро разговаривали. Он взял меня за руку и провел через весь дом на задний дворик. Было уже темно. Мы начали ходить по крытому коридору-веранде, окружавшему дворик.
    Пока мы прогуливались так, дон Хуан сказал, что хочет предупредить меня еще раз о том, что на пути знания очень легко потеряться в сложностях и патологии. Он сказал, что видящие восстают против великих врагов, способных разрушить их цель, замутить намерения и ослабить - против врагов, возникающих на пути воина, а также против чувства лености, праздности, самодовольства, являющихся неотъемлемой частью повседневного мира.
    Он добавил, что ошибки, совершенные древними видящими из-за чувства лености, праздности и самодовольства, были так велики и непоправимы, что у новых видящих не было другого выхода, как только осмеять и отвергнуть их ритуалы.
    Самое главное, что было необходимо новым видящим, - продолжал дон Хуан, - это практические шаги по смещению своей точки сборки, ну а поскольку у них таковых не было, то им пришлось начать с развития острого интереса к видению света сознания, и в результате развились три типа методик, которые стали краеугольным камнем обучения.
    Дон Хуан сказал, что через эти три методики новые видящие совершили чрезвычайные и трудные подвиги. Они преуспели в систематическом сдвиге точки сборки с ее обычного положения. Он признал, что древние видящие тоже совершили тот же подвиг, однако с помощью причудливых, вывернутых манипуляций.
    Он пояснил: то, что новые видящие увидели в свете сознания, привело к последовательности, в которой они разместили истины древних относительно сознания. Это известно, как "искусство управления сознанием". Начиная отсюда, были развиты три системы методик. Первой является искусство следопыта, второй - мастерство намерения, третьей - искусство сновидения. Он подтвердил, что обучал меня всем этим трем системам с первого дня нашего знакомства.
    Он сказал, что обучал меня искусству управления сознанием двумя путями, как и рекомендуют новые видящие. В своем учении для правой стороны, которое он проводил в нормальном состоянии сознания, он достиг двух целей: обучил меня пути воина и ослабил привязанность точки сборки к ее нормальному положению. В учении для левой стороны, которое проводилось в состоянии повышенного сознания, достигнуты тоже две цели: он заставил мою точку сборки сдвигаться в такое число позиций, какое я смог выдержать, а также дал длинную серию объяснений.
    Дон Хуан остановился и пристально посмотрел на меня. Последовало напряженное молчание, а затем он начал беседу об искусстве следопыта. Он сказал, что у этого искусства было очень странное и случайное начало: оно началось с наблюдения, сделанного новыми видящими, что когда воины настойчиво следуют необычному образу поведения, то неиспользованные ранее внутри их кокона эманации начинают светиться, а точка сборки мягко смещается гармоническим, едва заметным способом.
    Воодушевленные этим наблюдением, новые видящие начали практиковать систематическое управление своим поведением. Они назвали эту методику искусством следопыта. Дон Хуан заметил, что, хотя против этого названия и можно возразить, оно все же приемлемо, поскольку выслеживание требует особого рода поведения по отношению к людям, которое можно отнести к тайным методам.
    Вооруженные этой методикой, новые видящие взялись за известное трезвым и плодотворным образом. Путем непрерывной практики они заставили свою точку сборки постоянно смещаться.
    - Искусство следопыта - это одно из двух величайших достижений новых видящих, - сказал он. - они решили, что его следует преподавать современному нагвалю, когда его точка сборки сдвинется достаточно глубоко влево. Причина этого решения в том, что нагваль должен изучить принципы следопыта, незамутненные человеческим перечислением. В конце концов, нагваль - это вождь группы, а чтобы вести, он должен уметь действовать быстро, без предварительного размышления.
    Другие воины могут обучаться искусству следопыта, будучи в своем обычном сознании, хотя желательно, чтобы они практиковали его в повышенном состоянии сознания, и не столько из-за ценности повышенного сознания, сколько из-за ложного чувства секретности, которое пропитывает это искусство, предназначенное просто для общения с обычным миром.
    Он сказал, что я могу теперь понять, что именно намерение сдвинуть точку сборки заставило новых видящих обратить особое внимание на взаимодействие с мелочными тиранами. Мелочные тираны заставляют видящих использовать искусство следопыта, а это действие позволяет видящему сдвинуть точку сборки.
    Я спросил его, знали ли древние видящие что-либо из принципов следопыта.
    - Искусство следопыта принадлежит только новому поколению видящих, - ответил он, улыбаясь. - именно этим видящим пришлось иметь дело с людьми: древние видящие были настолько окутаны своим чувством власти, что даже и не знали о существовании обычного люда, пока этот люд не раскроил им головы дубинкой. Да ты уже знаешь все это.
    Дон Хуан сказал далее, что мастерство намерения, наряду с искусством следопыта, - это два шедевра, отметившие пришествие современных видящих. Он объяснил, что в своем усилии приобрести преимущество над угнетателями новые видящие исследовали все возможности. Они знали, что их предшественники совершали необычайные подвиги, манипулируя таинственной и чудесной силой, которую они могли описать только как "власть". У новых видящих было мало сведений об этой силе, так что им пришлось исследовать ее систематически с помощью видения. Их усилия были обильно вознаграждены, когда они обнаружили, что энергия настройки и является этой силой.
    Они начали с видения того, как свет сознания расширяется и усиливается, когда эманации внутри кокона настраиваются на эманации в великом. Они воспользовались этим наблюдением, как трамплином, то есть так же, как они поступили с искусством следопыта, и в дальнейшем развили комплексную цепочку методик для управления этой настройкой эманаций.
    Вначале они называли эти методики "мастерством настройки", а потом поняли, что здесь вовлечено гораздо больше, чем просто настройка: то, что проявилось, - это энергия, возникающая от настройки эманаций. Они назвали эту энергию волей.
    Воля стала следующим основанием их действий. Новые видящие поняли ее, как слепой, безличный, непрерывный взрыв энергии, который заставляет нас вести себя так, как мы это делаем. Воля ответственна за наше восприятие, за удержание точки сборки в ее обычном положении.
    Дон Хуан сказал, что новые видящие исследовали, как происходит восприятие мира повседневной жизни, и увидели эффект воли. Они увидели, что настройка непрестанно возобновляется, чтобы придать восприятию непрерывность. Для возобновления настройки во всякое время с той свежестью, которой она требует для составления живого мира, взрыв энергии, возникающей от самой этой настройки, должен быть автоматически отведен для подкрепления избранных настроек.
    Это новое наблюдение послужило новым видящим другим трамплином, который помог заложить третье основание систем. Они назвали его намерением и описали, как целеустремленное управление волей - энергией настройки.
    - Сильвио Мануэль, Хенаро и Винсенте были направлены нагвалем Хулианом на изучение этих трех аспектов знания видящих, - продолжал он. - Хенаро стал мастером управления сознанием, Винсенте - мастером искусства следопыта, а Сильвио Мануэль - мастером намерения. Сейчас мы занимаемся окончательным объяснением искусства управления сознанием - вот почему Хенаро помогает тебе.
    Дон Хуан долго беседовал с учениками-женщинами. Женщины слушали его с серьезным выражением лица. Судя по выражению глубокой сосредоточенности, я был уверен, что он подробно инструктирует их относительно труднейшей методики.
    Мне запретили быть на этом собрании, но я мог следить за ними, когда они беседовали перед главной дверью дома Хенаро. Я сидел за кухонным столом, дожидаясь, пока все это кончится.
    Затем женщины собрались уходить, но перед этим они вошли на кухню вместе с доном Хуаном. Он сел напротив, а женщины говорили со мной ужасающе любезно. Они, собственно, обнимали меня. Все они были необычайно дружелюбными, даже разговорчивыми. Они сказали, что собираются присоединиться к ученикам-мужчинам, которые ушли с Хенаро несколько часов назад: Хенаро собирается показать всем им свое тело сновидения.
    Как только женщины вышли, дон Хуан совершенно неожиданно возобновил свои объяснения. Он сказал, что со временем, когда новые видящие утвердили свои принципы, они поняли, что в тех доминирующих условиях жизни, в которых они живут, одно лишь искусство следопыта сдвигает точку сборки очень мало. Для максимального эффекта это искусство нуждается в идеальной обстановке, то есть в мелочных тиранах с большой властью и силой. А новым видящим было все труднее находить такие условия: задача найти их или сымпровизировать стала невыносимым бременем.
 

  Новые видящие нашли настоятельно необходимым видеть эманации орла для того, чтобы найти другие, более подходящие пути сдвига точки сборки. Когда они попытались видеть эманации, они столкнулись с очень серьезной проблемой: они обнаружили, что невозможно видеть их, не подвергая себя смертельному риску, и все же они должны были их видеть. Именно тогда они и воспользовались древней методикой сновидения как щитом для защиты себя от смертельного удара эманаций орла. Совершая это, они осознали, что само сновидение является наиболее эффективной методикой для сдвига точки сборки.

 

    - Одним из строжайших указаний новых видящих, - продолжал дон Хуан. - стало требование, чтобы воины изучали сновидение, исходя из состояния обычного сознания. Следуя этому требованию, я стал обучать тебя сновидению почти с первого дня нашего знакомства.
    - Почему новые видящие распорядились, чтобы обучение сновидению происходило в нормальном состоянии сознания? - спросил я.
    - Потому что сновидение слишком опасно, а сновидение - это немыслимая власть, оно делает сновидцев уязвимыми, поскольку оставляет их на милость непостижимой силы настройки.
    Новые видящие осознали, что в нашем нормальном состоянии сознания у нас есть бесчисленное множество защитных приспособлений, предохраняющих от сил неиспользованных эманаций, которые неожиданно выстраиваются в сновидения.
    Дон Хуан объяснил, что искусство сновидения, как и искусство следопыта, начинается с простого наблюдения. Древние видящие узнали, что во сне точка сборки сдвигается слегка влево, совершенно естественным образом. Эта точка в действительности освобождается во время сна и начинают светиться все виды неиспользованных эманаций. Древние немедленно заинтересовались таким наблюдением и начали работать над таким естественным сдвигом, пока не научились им управлять. Они назвали это управление сновидением, или искусством управления телом сновидения.

    Он заметил, что едва ли есть средство описать обширность их знаний относительно сновидения. Очень мало из того, однако, может быть использовано новыми видящими. Так что, когда пришло время реконструкции, новые видящие взяли себе только голый скелет сновидения для помощи в видении эманаций орла и для сдвига точки сборки.
    Он сказал, что видящие, как новые, так и древние, согласны в том, что сновидение - это контролирование естественного сдвига, которому подвержена точка сборки во сне. Он подчеркнул, что контроль этого сдвига ни в коей мере не означает направления его, а просто удержание точки сборки в положении, в которое она естественно приходит во сне - труднейший маневр, который потребовал от древних видящих чрезвычайных усилий и сосредоточения.
    Дон Хуан объяснил, что сновидцы должны удерживать очень тонкое равновесие: в сны не следует вмешиваться или командовать ими сознательным усилием, и все же сдвиг точки сборки должен подчиняться командам сновидца - противоречие, которое нельзя выразить рационально, но можно разрешить практически.
    Наблюдая сновидцев во время сна, древние видящие наткнулись на решение, позволяющее снам следовать своим естественным путем. Они увидели, что в некоторых снах точка сборки сновидца действует гораздо глубже налево, чем в других. Это наблюдение поставило перед ними вопрос: действительно ли содержание сновидения заставляет сдвигаться точку сборки, или же движение точки сборки само по себе управляет содержанием сна, активизируя неиспользованные эманации.
    Вскоре они поняли, что именно сдвиг точки сборки влево производит сновидение: чем левее сдвиг, тем более живым и странным будет сон. Неизбежно они перешли к управлению своими снами с целью заставить свою точку сборки сдвигаться глубже влево. Пытаясь сделать это, они открыли, что, когда сном начинают сознательно или подсознательно манипулировать, точка сборки незамедлительно возвращается в свое нормальное положение. Ну а поскольку они хотели добиться ее сдвига, они пришли к неизбежному выводу, что вмешательство в сны - это вмешательство в естественный сдвиг точки сборки.
    Дон Хуан сказал, что с этого момента древние видящие развили свое поразительное знание этого предмета - знание, наложившее глубокий отпечаток на то, к чему стремились древние видящие в сновидении, но малополезное им в своем первоначальном виде.
    Он сказал мне, что до сих пор я понимал сновидение как управление снами, но каждое из упражнений, которое он давал мне для исполнения, например, такое, как найти свои руки во сне, не предназначено, как это могло показаться, для обучения командовать своими снами. Эти упражнения разработаны для удержания точки сборки там, куда она уходит во сне. Именно там следует удерживать тонкое равновесие. Единственное, что можно направлять, так это фиксацию своей точки сборки. Видящие подобны рыбаку с удочкой: она закидывается куда попало, поэтому единственное, что рыбаки могут сделать, - это удерживать грузило там, где оно затонуло.
    - Куда бы не переместилась точка сборки во сне, это называется сновиденческой позицией, - продолжал он. - древние видящие стали такими специалистами в удержании сновиденческой позиции, что были способны даже пробудиться, когда их точка сборки была зафиксирована там.
    Древние видящие назвали это состояние телом сновидения, поскольку доводили свое управление до предела создания временного нового тела всякий раз, когда пробуждались в новой сновидческой позиции.
    Я должен сделать все, чтобы разъяснить тебе, что у сновидения есть ужасно отрицательная сторона: оно принадлежит древним видящим и окрашено их настроением. Я был очень осторожен, проводя тебя через это, однако до сих пор нельзя быть уверенным.
    - О чем это ты предупреждаешь меня, дон Хуан? - спросил я.
    - Я предупреждаю тебя относительно ловушек сновидения, которые поистине ошеломляющи, - ответил он. - в сновидении действительно невозможно направлять точку сборки, ее движение, и единственное, что направляет этот сдвиг, - это внутренняя крепость или слабость сновидца. Именно здесь и находится первая ловушка.
    Он сказал, что сначала новые видящие колебались в принятии решения относительно использования сновидения. Они полагали, что сновидение, вместо того, чтобы укреплять, делает воина более слабым, капризным, импульсивным. Все древние видящие были таковы. И для того, чтобы заменить отрицательное влияние сновидения, поскольку не было другого выхода, как использовать его, новые видящие развили сложную и необычную систему поведения, названную "путем воина" или "тропой воина".
    С помощью этой системы новые видящие укрепили себя и приобрели внутреннюю крепость, необходимую для сдвига точки сборки во сне. Дон Хуан подчеркнул, что крепость, о которой он говорит, - это не одно только убеждение: никто не может иметь более крепких убеждений, чем видящие, однако они были слабы в самой своей сердцевине. Внутренняя крепость означает чувство уравновешенности, почти безразличия, чувство удобства, но самое главное - естественную и глубокую склонность к исследованию, к пониманию. Все эти черты характера новые видящие называют трезвостью.
    - Убеждение, которое разделяют новые видящие, состоит в том, - продолжал он. - что безупречная жизнь сама по себе неизбежно ведет к чувству трезвости, а это приводит к движению точки сборки. Я сказал, что новые видящие полагают, что точку сборки можно сдвигать изнутри. Они сделали еще один шаг и пришли к выводу, что безукоризненные люди не нуждаются в том, чтобы их кто-то вел: они могут, сберегая энергию, сами по себе делать все, что делают видящие. Единственное, в чем они нуждаются, так это минимальное везение в том, чтобы осознать возможности, которые открыты видящим.
    Я сказал, что мы вернулись к тому же положению, в котором я был в своем нормальном состоянии сознания: я все еще был убежден, что безукоризненность или сохранение энергии - это нечто настолько неопределенное, что может быть интерпретировано любым, самым причудливым образом.
    Я хотел сказать больше, чтобы развить свои аргументы, но мной овладело странное чувство: это было реальное физическое ощущение, что я продираюсь через что-то, а затем я отбросил свои аргументы. Я знал совершенно уже безо всякого сомнения, что дон Хуан прав: все, что необходимо - это безукоризненная энергия, а это начинается с единого действия, которое должно быть преднамеренным, точным и устойчивым. Если это действие продолжается достаточно долго, ты обретаешь чувство несгибаемого намерения, которое можно приложить к чему-то еще. Когда это выполнено, путь свободен. Одно ведет к другому, пока воин не осознает всех своих возможностей.
    Когда я сказал дону Хуану о том, что осознал, он явно восторженно засмеялся и воскликнул, что это посланный свыше пример крепости, о которой он говорит. Он объяснил, что моя точка сборки сдвинулась и что ее сдвинула трезвость в положение, укрепляющее понимание. Она могла, как это не раз бывало раньше, капризно сдвинуться в положение, которое только подкрепляет самодовольство.
    - Давай поговорим теперь относительно тела сновидения, - продолжал он. - древние видящие все свои усилия сосредоточили на исследовании тела сновидения, и они преуспели в его использовании, как более практичного, что приводит к желанию выразить это, сказав, что они претворяли себя все более странным образом.
    Дон Хуан утверждал, что среди новых видящих общеизвестно, что толпы древних колдунов никогда не вернулись обратно после пробуждения в сновиденческой позиции, отвечающей их вкусам. Он сказал, что есть вероятность, что все они умерли в этих немыслимых мирах или же все еще живы и сегодня, и кто знает, в какой искаженной форме или образе."

    " Дон Хуан выразил сожаление в связи с тем, что из всех великолепных вещей, которым научились старые маги, перемещая точку сборки в тысячи разных мест, остались только искусство сновидения и искусство сталкинга.
    Он повторил снова, что искусство сновидения означает умение управлять смещением точки сборки. Затем он определил искусство сталкинга как умение фиксировать точку сборки в том месте, куда ее необходимо сместить.
    - Фиксировать точку сборки на новом месте означает достигать состояния гармонии, - сказал он.
    - Как определить, находимся ли мы в состоянии гармонии?
    - По ясности восприятия. Чем отчетливее то, что мы наблюдаем в сновидении, тем гармоничнее наше состояние."

 



    При движении точки сборки Кокон и переходы в другие мирыдостаточно глубоко внутрь человеческого кокона она достигает так называемой точки тела сновидения (позиции сновидения). Если маг будет сознательно удерживать точку сборки в этой позиции (см. Рис.7) и "проснется", то есть перестанет контролировать сюжет сна, энергетический кокон автоматически создаст собственный "слепок" (дубль, двойник, тело сновидения), который окружающие будут воспринимать как точную копию физического тела мага, однако, менее плотную. Если выбранная позиция сновидения включает в себя эманации нашего мира, дубль находится в привычном нам мире (см. ниже один из отрывков, в котором описывается встреча Кастанеды с собственным дублем). Если же точка сборки "собирает другой мир", тело сновидения оказывается способным не только воспринимать этот другой мир, но и действовать в нем, как действует наше физическое тело в привычном нам мире, и, таким образом, становится реальным инструментом для путешествия (проникновения) в иные миры.

   

 

 

 

На рис.7 цифрами указано:


    1 - первый барьер восприятия;
    2 - область limbo;
    3 - второй барьер восприятия;
    4 - точка тела сновидения;
    5 - эманации янтарной связки, общие с 1-м неорганическим миром, переход в 1-й неорганический мир;
    6 - эманации янтарной связки, общие с 2-м неорганическим миром, переход в 2-й неорганический мир.

 


    " Дон Хуан описывал мне искусство сновидений по-разному. Наиболее туманные из этих описаний, как мне теперь кажется, описывают его лучше всего. Он сказал, что искусство сновидения в сущности своей является неделанием сна. Как таковое, искусство сновидения дает тем, кто его практикует, использование той части их жизни, которую они проводят в хаосе.
    Сновидящие как бы не спят больше. И тем не менее никаких болезненных последствий от этого не возникает.
    Не так, чтобы у сновидящих отсутствовал сон, но эффект сновидения, казалось, увеличивает время бодрствования благодаря использованию так называемого вспомогательного тела - тела сновидений.
    Дон Хуан объяснял мне, что тело сновидений - это нечто такое, что иногда называют "дубль", или "другой", потому что это точная копия тела сновидящего.
    В сущности, это энергия светящегося тела. Дон Хуан объяснил, что тело сновидений не привидение, а реально настолько, насколько реально все, с чем мы имеем дело в этом мире вещей.
    Он сказал, что второе внимание неизбежно вынуждено фокусироваться на общем нашем существе как поле энергии и трансформировать эту энергию во что-нибудь подходящее. Самое легкое, конечно, это изображение нашего физического тела, с которым мы уже близко знакомы из нашей повседневной жизни и использование своего первого внимания. То, что проводит энергию нашего общего существа с целью создать что бы то ни было в границах возможного, обычно называют волей.
    Дон Хуан не мог сказать, где находятся эти границы, но только на уровне светящихся существ этот диапазон настолько велик, что бесполезно и пытаться установить пределы, поэтому воля может преобразовать энергию светящегося существа во что угодно."

    " Он сказал мне, что я нахожусь в самом остром состоянии сознания, поэтому могу испробовать намерение сдвинуть свою точку сборки глубже влево в позицию сновидения. Он сказал, что воину никогда не следует делать попытки видеть без помощи сновидения. Я возразил, что заснуть на публике мне не очень-то улыбается. Он разъяснил свое заявление, сказав, что увести точку сборки с ее нормального положения и удерживать в новом, это и значит спать: при соответствующей практике видящие овладевают способностью быть в состоянии сна и все же вести себя так, как будто с ними ничего не происходит."

    " Дон Хуан сказал мне, что мы оба собираемся поехать в город Оаксаку в последний раз. Он очень ясно выразил то, что мы уже никогда больше не будем там вместе. Он сказал, что его чувства, возможно, когда-либо вернутся в это место, но вся совокупность его - никогда.
    В Оаксаке дон Хуан часами всматривался в мирские, тривиальные вещи: в поблекшие цвета стен, в формы отдаленных гор, в узоры трещин на асфальте, в лица людей. Затем мы подошли к площади и сели на его любимую скамейку, которая была не занята, что было всегда, когда он этого хотел.
    Во время нашей долгой прогулки по центру города я пытался всеми силами вогнать себя в настроение печали и хмурости, но просто не смог этого сделать. В его предстоящем уходе было что-то праздничное. Он объяснил это как неудержимую крепость полной свободы.
    - Свобода подобна заразной болезни, - сказал он. - она передается. Ее носителем является безупречный нагваль. Люди не ценят этого, потому что они не хотят быть свободными. Свобода устрашающа, помни это, но не для нас. Я готовил себя почти всю мою жизнь к этому моменту. И ты тоже.
    Он снова и снова повторял, что на той стадии, на которой я нахожусь, никакие рассудочные допущения не должны вторгаться в мои действия. Он сказал, что тело сновидения и барьер восприятия - позиции точки сборки и что знание также важно для видящих, как письмо и чтение для современного человека. И то, и другое достигается только годами практики.
    - Очень важно, чтобы ты вспомнил прямо сейчас, - сказал он с особой настойчивостью. - время, когда твоя точка сборки достигла этой позиции и это создало твое тело сновидения.
    Затем он улыбнулся и отметил, что у нас очень мало времени. Он сказал, что воспоминание о главных путешествиях тела сновидения поместит мою точку сборки в положение преодоления барьера восприятия для того, чтобы собрать другой мир.
    - К телу сновидения прилагают разные понятия, - сказал он после долгой паузы. - название, которое я люблю больше всего, "двойник". Этот термин принадлежит древним видящим и окрашен их настроением. Мне нет дела до их настроения, но я должен признаться, что мне нравится этот термин "двойник": в нем есть таинственность и запрещение, как раз так же, как в древних видящих. Он дает мне чувство темноты, теней. Древние видящие говорили, что двойник всегда приходит облаченным в ветер.
    В течение многих лет дон Хуан и другие члены его партии стремились довести до меня, что мы можем быть в двух местах одновременно - что мы можем пережить своего рода перцептуальный дуализм.
    Пока дон Хуан говорил, я начал вспоминать нечто, так глубоко забытое, что вначале казалось, будто я только слышал об этом. Но затем, шаг за шагом, я осознал, что сам пережил этот опыт.
    Я был тогда в двух местах одновременно. Это случилось однажды ночью в горах северной Мексики. Весь день мы с доном Хуаном собирали растения. Мы устроились на ночлег, и я уже почти засыпал от усталости, когда внезапно я почувствовал порыв ветра и из темноты выпрыгнул дон Хенаро как раз передо мной и напугал меня до смерти.
    Первая моя мысль была подозрением: я полагал, что дон Хенаро весь день прятался в кустах, ожидая, пока опустится ночь, чтобы осуществить свое устрашающее появление. Когда я взглянул, как он выхаживает вокруг, я заметил, что с ним этой ночью происходит что-то странное: нечто осязаемое, реальное, и все же нечто, что я не могу ухватить.
    Он шутил со мной и гарцевал вокруг, вытворяя то, что поражало мой рассудок. Дон Хуан смеялся над моим страхом, как идиот, когда же он решил, что подошло время, он сместил меня в состояние повышенного сознания, и на мгновение я смог увидеть дона Хуана и дона Хенаро как два пузыря света. Хенаро не был во плоти и крови, как я знал его в состоянии обычного сознания - это было его тело сновидения. Я могу сказать это, потому что видел его как огненный шар, находящийся над землей. Он не был заземлен, как дон Хуан. Было так, как если бы Хенаро, этот пузырь света, был на грани взлета - обратно в воздух: он был в двух футах от земли, готовый унестись.
    Другое, что я сделал той ночью и что внезапно стало мне ясно по мере того, как я вспоминал это событие, а теперь знал уже автоматически: нужно повращать глазами, чтобы заставить сдвинуться точку сборки. Я мог своим намерением настроить эманации, которые позволяли мне видеть Хенаро как пузырь света, или же я мог настроить эманации, позволяющие мне видеть его просто странным, неведомым, чужим.
    Когда я видел Хенаро в странном виде, его глаза недоброжелательно светились, как глаза зверя в темноте, но они, тем не менее, были глазами: я не видел их как точки янтарного света.
    В ту ночь дон Хуан сказал, что Хенаро собирается помочь моей точке сборки сдвинуться особенно глубоко, чтобы я смог подражать ему и следовать всему, что он делает. Хенаро отставил свой зад, а затем двинул с силой вперед своим тазом. Я подумал, что это непристойный жест. Он повторял его снова и снова, двигаясь вокруг нас, как в танце.
    Дон Хуан подтолкнул меня локтем, принуждая имитировать движения Хенаро, и я стал это делать. Оба мы носились вокруг, выполняя это абсурдное движение. Через некоторое время я почувствовал, что мое тело выполняет это движение само по себе без того, что казалось мне реальным мной. Это разделение моего тела и реального меня стало еще более явным, а затем, в какой-то момент, оказалось, что я смотрю на смехотворную сцену, в которой два человека делали друг за другом похотливые движения.
    Я следил, зачарованный, и осознал, что один из них - это я. В тот момент, когда я осознал это, я почувствовал, что что-то тянет меня, и я опять оказался выпячивающим свой таз взад и вперед вместе с Хенаро. Почти тотчас я заметил, что другой человек, стоящий рядом с доном Хуаном, следит за нами. Его обдувал ветер: я видел, как вздымались его волосы. Он был нагим и казался в затруднении. Ветер собрался вокруг него, как бы предохраняя его, или наоборот, пытаясь его унести.
    Я начал медленно осознавать, что этот другой человек тоже я. Когда я это понял, то был потрясен: необъяснимая физическая сила разнесла меня на части, как если бы я был составлен из волокон, и я опять смотрел на человека, который был мной, скачущего с Хенаро и глядящего на меня во время моего взгляда. И в то же время я глядел на обнаженного, который тоже был мной, взирающего на меня, когда я делал похотливые движения вместе с Хенаро. Этот толчок был таким сильным, что я сбился с ритма своих движений и упал.
    Следующее, что я знаю, это то, что дон Хуан помог мне встать. Хенаро и другой я, обнаженный, исчезли. Я помню также, что дон Хуан отказался тогда обсуждать это событие. Он не объяснил его, сказав только, что Хенаро - эксперт по созданию своего дубля, или двойника, и что у меня было немало взаимодействий с дублем Хенаро в состоянии обычного сознания, чего я никогда не замечал.
    - В ту ночь Хенаро, как он делал это сотни раз до этого, заставил свою точку сборки продвинуться очень глубоко влево, - прокомментировал дон Хуан, после того, как я рассказал ему все, что помнил.
    Его власть была такой, что он загнал твою точку сборки в позицию, где появляется тело сновидения. Ты увидел свое тело сновидения, следящее за тобой. Весь трюк в его танце.
    Я попросил его объяснить, как похотливые движения Хенаро смогли произвести такое сильное воздействие.
    - Ты жеманный, - сказал он. - выполняя похотливый жест, Хенаро намеренно воспользовался твоим явным отвращением и замешательством, ну, а поскольку он был в теле сновидения, то у него была власть видеть эманации орла. Используя это преимущество, было просто заставить сдвинуться твою точку сборки.
    Он сказал, что то, что помог мне сделать Хенаро в ту ночь, очень немного из того, что Хенаро делал с моей точкой сборки, заставляя ее создавать тело сновидения много, много раз, но он пока не хочет, чтобы я вспомнил те случаи.
    - Я хочу, чтобы ты перестроил соответствующие эманации и вспомнил то время, когда ты действительно проснулся в позиции сновидения, - сказал он.
    Странная волна энергии, казалось, взорвалась во мне, и я уже знал, что он хочет, чтобы я вспомнил, однако я не мог сфокусировать свою память на полном событии: я мог вспомнить его только фрагментарно.
    Я вспомнил, что однажды утром дон Хуан, дон Хенаро и я сидели на той самой скамейке, и я тогда был в своем нормальном состоянии сознания. Совершенно неожиданно дон Хенаро сказал, что он собирается заставить свое тело оставить скамейку, не вставая. Это утверждение совершенно выпадало из контекста нашей беседы, а я уже привык к упорядоченным, назидательным словам и действиям дона Хуана. Я повернулся к дону Хуану, ожидая объяснения, но он остался бесстрастным и глядел прямо перед собой, как если бы ни меня, ни Хенаро здесь вовсе не было.
    Дон Хенаро толкнул меня, привлекая мое внимание, а затем я увидел чрезвычайно тревожащую картину: я увидел Хенаро на другой стороне площади. Он манил меня к себе, но я также видел Хенаро, сидящего рядом и глядящего прямо перед собой, как дон Хуан.
    Я хотел сказать что-то, чтобы выразить свой благоговейный ужас, но обнаружил, что онемел, охваченный какой-то силой, которая не позволяла говорить. Я опять взглянул на Хенаро через парк: он по-прежнему был там, показывая жестом головы, чтобы я присоединился к нему.
    Мое эмоциональное страдание нарастало с каждой секундой. Мой живот выворачивался, и у меня, наконец, появилось видение тоннеля, который вел прямо к Хенаро на другой стороне площади. А затем великое любопытство, или великий страх, что в тот момент было одним и тем же, потянуло меня туда, где был он. Он заставил меня повернуться и указал на троих людей, сидящих на скамейке в застывших позах, как если бы время остановилось.
    Я чувствовал ужасное беспокойство, какой-то внутренний зуд, как если бы мягкие органы моего тела были в огне, а затем я был опять на скамейке, а Хенаро ушел. Он помахал мне на прощание рукой через площадь и исчез среди людей, идущих на рынок.
    Дон Хуан очень оживился. Он смотрел на меня непрерывно. Он встал и обошел меня, затем сел опять и не смог удержать строгого выражения лица, когда смотрел на меня.
    Я понял, почему он действует таким образом: я вошел в состояние повышенного сознания без помощи дона Хуана, Хенаро самому удалось сдвинуть мне точку сборки.
    Я невольно засмеялся, видя, как дон Хуан торжественно засовывает мою шариковую ручку в свой карман. Он сказал, что собирается воспользоваться моим состоянием повышенного сознания, чтобы показать мне, что нет конца тайне человека и тайне мира.
    Я сосредоточил все свое внимание на его словах, но он сказал что-то, чего я не понял. Я попросил его повторить то, что он сказал, но не мог понять ни слова из того, что он говорил: он либо говорил на чужом мне языке, либо просто бормотал. Странным во всем этом было то, что что-то поймало мое личное внимание: или ритм его речи, или мое усилие понять его. У меня появилось чувство, что мой ум отличается от обычного, хотя я не мог выразить, в чем это отличие. Я тяжело задумался, рассуждая о том, что же происходит.
    Дон Хуан говорил очень тихо мне в ухо. Он сказал, что поскольку я вошел в состояние повышенного сознания совсем без всякой помощи с его стороны, то фиксация моей точки сборки очень ослабла, и я могу позволить ей сдвинуться влево путем расслабления, наполовину уснув на этой скамейке. Он уверял меня, что последит за мной и что мне нечего бояться. Он вынуждал меня расслабиться и позволить сдвинуться моей точке сборки.
    Мгновенно я почувствовал телесную тяжесть глубокого сна. В один из моментов я осознал, что вижу сон: я увидел дом, который видел раньше. Я приближался к нему, как если бы шел по улице. Были и другие дома, но я не обращал на них никакого внимания: что-то фиксировало мое сознание на том доме, который я видел. Это был большой современный панельный дом с лужайкой перед парадной дверью.
    Когда я приблизился к дому, у меня появилось чувство сродства с ним, как если бы я его уже видел во сне. Я вышел на гравийную дорожку к главной двери: она была открытой, и я вошел внутрь. Там был большой зал и большая жилая комната направо с темно-красной кушеткой и соответствующими креслами, стоящими в углу. У меня, очевидно, было тоннельное зрение: я мог видеть только то, что находилось перед глазами.
    У кушетки стояла молодая женщина, так, как будто она только что поднялась, когда я вошел. Она была тонкой и высокой, и исключительно хорошо одета в заказной костюм. Ей было около двадцати. У нее были темно-каштановые волосы, жгучие карие глаза, которые, казалось, улыбались, и острый тонко очерченный нос. Цвет лица был светлый, но с оливковым отливом. Мне она показалась восхитительно прекрасной. Очевидно, она была американкой. Она кивнула мне, улыбаясь, и протянула руки ладонями вниз, как если бы хотела помочь мне подняться.
    Я схватил ее руки самым неуклюжим образом. Я перепугался и хотел отступить, но она держала меня крепко и все же очень нежно. Ее ладони были длинные и прекрасные. Она говорила со мной по испански с легким акцентом. Она умоляла меня расслабиться, почувствовать ее руки, сосредоточить свое внимание на ее лице и следить за движениями ее рта. Я хотел спросить ее, кто она, но не мог вымолвить ни слова.
    Затем я услышал голос дона Хуана в ухе. Он сказал: "а, вот ты где!" - как если бы он только что нашел меня. Я сидел на парковой скамье. Но я мог также слышать голос молодой женщины. Она сказала: "иди и сядь со мной". Я сделал это, и тут начался самый невероятный сдвиг точек зрения - я попеременно был то с доном Хуаном, то с этой молодой женщиной. Я мог видеть каждого из них так же ясно, как и все остальное.
    Дон Хуан спросил меня, люблю ли я ее, нахожу ли ее привлекательной и утешительной. Я не мог говорить, но как-то сообщил ему свое чувство: что мне безмерно нравится эта девушка. Я думал, без всяких задних мыслей, что она образец доброты и что она необходима для того, что дон Хуан делает со мной.
    Дон Хуан опять заговорил мне в ухо и сказал, что если я ее так люблю, то должен проснуться в ее доме: мое горячее чувство и любовь к ней будут мне проводниками. Я чувствовал себя весело и отважно. Ощущение всеохватывающего возбуждения заструилось сквозь мое тело: было такое чувство, как будто это возбуждение разнимает меня на части, но меня не беспокоило то, что со мной происходит. Я радостно погрузился в черноту, настолько черную, что это превыше всякого словесного выражения, а затем обнаружил себя в доме молодой женщины. Я сидел с ней на кушетке.
    После мгновения чистой животной паники я осознал, что в чем-то я не полон - во мне не хватало чего-то, однако я не нашел, что ситуация угрожающая. У меня в уме появилась мысль, что я в сновидении и что сейчас я собираюсь проснуться на парковой скамье в Оаксаке, с доном Хуаном, где я действительно был по своей природе.
    Молодая женщина помогла мне подняться и повела в ванную, где большая ванна была наполнена водой. Тогда я осознал, что стою совершенно голый. Она нежно помогла мне залезть в ванну и держала мою голову, пока я почти плавал в ней.
    Через некоторое время она помогла мне выйти из ванны. Я чувствовал себя слабым и непрочным. Я лег на кушетку в жилой комнате, и она приблизилась ко мне. Я мог слышать биение ее сердца и давление крови в ее жилах. Ее глаза были, как два источника, излучающих что-то странно среднее между светом и теплом. Я знал, что вижу силу жизни, исходящую из ее тела через глаза. Все ее тело было как живая печь - она пылала.
    Я почувствовал роковую дрожь, которая пронизывала все мое существо. Было так, как будто мои нервы обнажились и кто-то дергал их. Это ощущение было агонизирующим. Затем я либо упал в обморок, либо уснул.
    Когда я пробудился, кто-то положил мокрые холодные полотенца на мое лицо и на затылок. Я увидел молодую женщину, сидящую у изголовья кровати, на которой я лежал. На ночном столике стояло ведро воды. В ногах у меня стоял дон Хуан с моей одеждой в руках. Тогда я полностью проснулся и сел. Они закрыли меня одеялом.
    - Ну, как дела, путешественник? - спросил дон Хуан, улыбаясь. - в одном ли ты теперь месте?
    Это было все, что я мог вспомнить. Я рассказал этот эпизод дону Хуану, и пока говорил, вспомнил еще один фрагмент. Я вспомнил, что дон Хуан насмехался и допытывался, как это я попал обнаженный в женскую кровать. Я тогда ужасно разозлился на его замечания. Я оделся и в ярости выскочил на улицу.
    Дон Хуан догнал меня на лужайке перед домом. Очень серьезным тоном он сказал мне, что я опять вернулся к своему безобразному глупому "я" и что я собрал себя путем замешательства, а это показывает, что нет конца моему чувству самодовольства. Однако он добавил примиряющим тоном, что в данный момент это не важно. Важно, фактически, то, что я сдвинул свою точку сборки очень глубоко влево, и, как следствие, преодолел огромное расстояние. Он говорил о чудесах и тайнах, но я не был способен слушать его, так как находился под перекрестным огнем страха и чувства собственной важности. Я почти дымился. Я был уверен, что дон Хуан загипнотизировал меня в парке, а затем перенес в дом этой девушки, и что оба они сделали со мной что-то ужасное.
    Моя ярость прервалась внезапно: что-то там, на улице, было настолько устрашающим, настолько шокирующим, что мой гнев мгновенно исчез, но до того, как мои мысли успели полностью организоваться, дон Хуан ударил меня по спине, и ничего не осталось от того, что только что происходило. Я вошел в блаженное состояние своей повседневной глупости и обнаружил себя весело слушающим дона Хуана и беспокоящимся о том, нравлюсь ли я ему.
    Пока я рассказывал дону Хуану о новом фрагменте, который только что вспомнил, я осознал, что одним из его методов для успокоения моих эмоциональных мучений было смещение меня в повседневное состояние сознания.
    - Единственная вещь, утешительная для тех, кто путешествует в неведомое, это забвение, - сказал он. - какое облегчение оказаться опять в повседневном мире!
    - В тот день ты совершил великолепный подвиг. Для меня трезвым поведением было не дать тебе возможности вообще сфокусироваться на этом, так что когда ты действительно вошел в состояние паники, мне пришлось сместить тебя в обычное состояние сознания: я сдвинул твою точку сборки туда, где уже нет сомнений. У воина есть две таких ее позиции: в одной у тебя больше нет сомнений, потому что ты знаешь все, в другой, которая соответствует обыденному сознанию, у тебя нет сомнений, так как ты ничего не знаешь.
    - Тогда для тебя было слишком рано знать, что в действительности произошло, но я думаю, что теперь как раз наступило нужное время. Глядя на ту улицу, ты уже был близок к тому, чтобы понять, где была твоя позиция сновидения. В тот день ты преодолел огромное расстояние.
    Дон Хуан пристально рассматривал меня с выражением радости и печали, а я пытался сделать все, что мог, чтобы сдержать странное возбуждение, которое охватило меня. Я чувствовал, что потерял что-то ужасно для меня важное в глубинах своей памяти или, как сказал бы дон Хуан, "внутри некоторых неиспользуемых эманаций, которые однажды были настроены".
    Моя борьба за то, чтобы оставаться спокойным, оказалась бесполезной, мои колени вдруг задрожали и нервные спазмы прокатились посередине моего тела. Я мямлил, неспособный задать вопроса. Мне пришлось долго делать глотательные движения и глубоко дышать, прежде чем я обрел спокойствие.
    - Когда мы сели здесь для беседы, я сказал, что никакие рассудочные допущения не должны вмешиваться в действие видящего, - продолжал он строгим голосом. - я знаю, что для того, чтобы признать то, что ты сделал, тебе придется расстаться с рассудочностью, но ты можешь сделать это на том уровне сознания, на котором ты находишься сейчас.
    Он объяснил, что я должен понять, что рассудочность - это условие настройки: просто результат положения точки сборки. Он подчеркнул, что я должен понимать это, когда нахожусь в состоянии большей уязвимости, как в данный момент. Понять это тогда, когда моя точка сборки достигает положения, где уже нет сомнений, бесполезно, поскольку состояние такого рода обычно для этой позиции. Также бесполезно понять это в состоянии обычного сознания: в этом состоянии такое понимание - это всегда только эмоциональный взрыв, и оно длится, пока не пройдет эта эмоция.
    - Я сказал, что в тот день ты преодолел большое расстояние, - сказал он спокойно. - и я сказал это потому, что знаю: это так. Я был там, ты помнишь?
    Я вспотел насквозь от нервозности и тревоги.
    - Ты переместился, поскольку проснулся в отдаленной позиции сновидения, - продолжал он. - когда Хенаро перетянул тебя через площадь, прямо отсюда, с этой скамьи, он вымостил дорогу для твоей точки сборки сдвигаться вообще из нормального состояния сознания в то, когда появляется тело сновидения. Твое тело сновидения в действительности пролетело, в мгновение ока, невероятное расстояние, но не это важно. Тайна - в позиции сновидения. Если она достаточно сильна, чтобы притянуть тебя, ты можешь дойти до границ этого мира или зайти за них так, как это делали древние видящие. Они исчезали из этого мира, поскольку пробуждались в позиции сновидения за пределами известного. Твоя позиция сновидения в тот день была в этом мире, но на значительном расстоянии от города Оаксака.
    - Как происходит путешествие такого рода? - спросил я.
    - Нет возможности знать, как оно происходит, - ответил он. - сильная эмоция, или несгибаемое намерение, или большой интерес служат проводниками. Затем точка сборки мощно фиксируется в позиции сновидения и остается там достаточно долго, чтобы перетянуть туда все эманации, какие есть внутри кокона.
    Затем дон Хуан сказал, что бесчисленно много раз за время нашего взаимодействия он заставлял меня видеть, и это было как в нормальном состоянии, так и в состоянии повышенного сознания. Бесчисленно много раз я видел то, что теперь начинаю понимать более связным образом. Эта связность не логическая и не рассудочная, однако она, тем не менее, проясняет, хотя бы и самым странным образом, все, что я делал, все, что сделано для меня, и все, что я видел за эти годы с ним.
    Он сказал, что теперь я нуждаюсь в одном последнем разъяснении: в связном, хотя и не рациональном сознании, что все в мире, где мы обучились восприятию, неразрывно связано с позицией, в которой находится точка сборки. Если точка сборки выведена из этого положения, мир перестает быть тем, чем является для нас.
    Дон Хуан утверждал, что смещение точки сборки за пределы средней линии кокона человека заставляет весь мир, известный нам, мгновенно исчезнуть из поля зрения, как если бы он стерся, потому что стабильность и субстанциональность, которые кажутся принадлежащими воспринимаемому нами миру, это только сила настройки. Некоторые эманации оказываются настроенными рутинно, и это объясняется фиксацией точки сборки на определенном месте. Это все, что касается этого мира.
    - Прочность мира - это не мираж, - продолжал он. - миражем является фиксация точки сборки на каком-то месте. Когда видящие сдвигают свою точку сборки, они встречаются не с иллюзией, они встречаются с другим миром. Этот другой мир настолько же реален, как и тот, который мы видим сейчас, однако новая фиксация точки сборки, которая дает этот другой мир, столь же иллюзорна, как и предыдущая.
    Возьмем, например, тебя: ты теперь в состоянии повышенного сознания. То, что ты способен делать в этом состоянии, это не иллюзия: это столь же реально, как и мир, с которым ты встретишься завтра в своей повседневной жизни, и все же завтра этот мир, свидетелем которого ты сейчас являешься, не будет существовать. Он существует только тогда, когда твоя точка сборки приходит в особое место, где она сейчас.
    Он добавил, что задача, с которой встречаются воины после окончания своей подготовки, это задача интеграции. В процессе этой подготовки точка сборки воинов, особенно нагваля, сдвигается в наибольшее возможное число мест. Он сказал, что в моем случае я был перемещен в бесчисленное множество позиций, и это я должен буду однажды свести в единое целое.
    - Например, если бы ты мог сдвинуть свою точку сборки в особую позицию, то вспомнил бы, кто та девушка, - продолжал он со странной улыбкой. - твоя точка сборки была в этом месте сотни раз: собрать это воедино должно быть простейшей вещью для тебя. Было так, как если бы мое воспоминание зависело от его внушения: во мне зашевелились смутные воспоминания, своего рода чувства. Там было чувство бесконечной преданности, которое, казалось, влекло меня. Приятнейшая сладость наполнила воздух, как если бы кто-то подошел сзади и излил на меня этот аромат. Я даже обернулся, и тут вспомнил: она - Кэрол, - женщина-нагваль! Я был с ней только вчера - как я мог ее забыть?
    Возникло неописуемое состояние, в котором, я думаю, через меня пронеслись все чувства моего психологического репертуара. "Возможно ли, - спросил я себя, - чтобы я проснулся в ее доме в Туксоне, в штате Оризона, за две тысячи миль отсюда? И так ли уж изолированы все случаи повышенного сознания, что ты не помнишь их?
    Дон Хуан подошел ко мне и положил свои руки мне на плечи. Он сказал, что точно знает, что я чувствую. Его благодетель заставил его пройти через такой же опыт, и то, что он сам пытается делать со мной, с ним сделал его благодетель: пытался словесно утешить. Он оценил эту попытку своего благодетеля, но он усомнился тогда, как сомневается и теперь, что есть способ утешить кого-то, кто осуществил путешествие тела сновидения.
    Теперь в моем уме не было сомнения: что-то во мне преодолело это расстояние между городами Оаксака в Мексике и Таксоном в штате Аризона. Я почувствовал странное облегчение, как если бы очистился от вины впервые за долгие годы.
    В течение тех лет, которые я провел с доном Хуаном, у меня в памяти были разрывы непрерывности. То, что я был с ним в тот день в Таксоне, это один из таких разрывов. Я помню, что не мог вспомнить, как попал в Таксон, однако я не обратил на это какого-либо внимания: я решил, что этот провал - результат моей деятельности с доном Хуаном. А он всегда был очень осторожен, стремясь не возбуждать моих рассудочных подозрений в состоянии нормального сознания, когда же подозрения были неизбежны, он всегда вежливо объяснял, что природа нашей деятельности порождает серьезные несоответствия памяти.
    Я сказал дону Хуану, что, поскольку мы оба оказались в тот день в этом месте, то возможно ли двум, или более чем двум людям проснуться в одной и той же позиции сновидения.
    - Конечно, - сказал он. - именно так древние толтекские колдуны отправлялись в неведомое группами. Они следовали один за другим. Нет способа знать, как ты следуешь за другим, это просто делается: тело сновидения делает это. Присутствие другого сновидца пришпоривает его. В тот день ты потащил меня за собой, и я последовал, так как хотел быть с тобой.
    У меня было столько вопросов, чтобы задать их ему, но все они казались очень поверхностными.
    - Как это возможно, чтобы я не помнил женщины-нагваль ? - выдавил я, и ужасная тревога и томление охватили меня. Я старался не печалиться больше, но печаль внезапно прокатилась по мне, как боль.
    - Да ты все еще не помнишь ее, - сказал он. - только когда твоя точка сборки сдвинется, ты сможешь вспомнить ее. Она для тебя словно призрак, и таков же ты для нее. Ты видел ее однажды, когда был в нормальном состоянии сознания, а она никогда не видела тебя в своем нормальном состоянии. Ты для нее такой же герой, как она для тебя, но только с тем различием, что ты можешь однажды проснуться и воссоединить все это. У тебя, возможно, будет достаточно времени, а у нее нет: ее время здесь очень коротко.
    Меня как бы охватило чувство протеста от такой ужасной несправедливости. Я внутренне подготовил целый водопад возражений, но даже не попытался их выразить. Улыбка дона Хуана была лучезарной, его глаза светились чистой радостью и озорством. У меня было чувство, что он ожидает моих замечаний, поскольку знает, что я собираюсь сказать, и это чувство остановило меня, или, лучше сказать, моя точка сборки опять сдвинулась сама по себе. И я уже знал, что женщина-нагваль не будет сожалеть, что у нее нет времени, ни я не буду радоваться тому, что оно есть.
    Дон Хуан читал меня, как книгу. Он заставил меня покончить со всеми этими постижениями и выразить причину того, почему не следует печалиться об этом или радоваться. На мгновение я почувствовал, что знаю, почему, но затем потерял нить.
    - Возбуждение от того, что имеешь время, равно тому, какое возникает при его отсутствии, - сказал он. - они равны.
    - Чувствовать печаль - это не то же самое, что сожаление, - сказал я. - а я чувствую ужасную печаль.
    - Кого беспокоит печаль, - сказал он. - думай только о тайнах: тайна - это то, что заслуживает внимания. Мы - живые существа: мы должны умереть и упустить свое сознание, но если мы сможем изменить хотя бы привкус этого, то какие тайны могут нас ждать! Какие тайны!"


    При перемещении вглубь кокона точка сборки начинает настраивать эманации, никогда неиспользуемые для восприятия привычного мира, наконец, наступает такой момент, когда ни одна эманация привычного мира не активируется. В этот момент привычный мир "исчезает", полностью исключается из восприятия мага. Этот момент называется моментом преодоления барьера восприятия, который интерпретируется как "стена тумана". Маг оказывается в промежуточной области (limbo), которая представляется ему в виду пространства, покрытого желтыми (либо красными) дюнами. При пересечении этого пространства маг преодолевает второй барьер восприятия и, собрав эманации янтарной связки великих диапазонов, оказывается в белом сияющем мире, одном из семи неорганических миров, доступных человеку (см. Рис.7).

    " Дон Хуан объяснял мне, что изучение второго внимания должно начинаться с осознания того, что наше восприятие ограничено барьером, физическим, конкретным барьером. Видящие описывали его как стену тумана, барьер, который может систематически восприниматься в результате смещения точки сборки вглубь кокона и который может быть затем преодолен с помощью обучения воина.
    После проникновения сквозь стену тумана попадаешь в обширное промежуточное состояние. Задача воина здесь состоит в прохождении этой области, пока они не достигают следующей разделительной границы, которая должна быть преодолена, чтобы войти в то, что на самом деле является другим или вторым вниманием. Дон Хуан говорил, что обе разделительные линии совершенно четко различимы. Когда воины проникают сквозь стену тумана, они чувствуют, что их тела сдавливаются, или они чувствуют интенсивную дрожь внутри их тел, в основном справа от живота или через среднюю часть, справа налево.
    Когда воины проникают сквозь вторую линию, они чувствуют резкий треск в верхней части тела, что-то вроде звука сломанной сухой ветки. Две линии, которые разделяют первое и второе внимания и тем самым как бы запечатывают их, известны видящим как параллельные линии. Они запечатывают оба внимания в том смысле, что они простираются в бесконечность, нигде не позволяя пересекать их до тех пор пока они не будут сломлены.
    Между обеими линиями существует область специального состояния сознания, которую видящие называют лимбо (limbo - область забвения и неопределенности, преддверие ада), или мир между параллельными линиями. Это - реальное пространство между двумя огромными слоями эманаций Орла; эманаций, которые лежат в пределах человеческих возможностей осознания. Один из этих слоев эманаций - слой, создающий мир повседневной жизни, а второй слой создает другие миры второго внимания. Таким образом, лимбо - это переходная зона, в которой оба поля эманаций простираются друг на друга."

 

 


В нижеследующем отрывке описывается путешествие через limbo в первый, белый, а затем во второй, черный неорганический мир. Кастанеда должен был, находясь в состоянии обыденного первого внимания, заставить свою точку сборки сместиться вглубь кокона в позицию повышенного осознания (второго внимания) и воспринять другой мир. Эту манипуляцию Кастанеда должен был выполнить, прыгнув с вершины горы в пропасть. Перед лицом смерти многолетняя магическая тренировка позволила ему "собрать" другой мир, а затем вернуться в наш мир совершенно в другой пространственной точке.

 Звучит фантастически. А как же физическое тело?! Может, стоит поискать его там, на дне пропасти на камнях? Однако, как ни странно, слова Кастанеды о том, что окружающий нас мир - это не мир "твердых" объектов, а мир "чистой" энергии, подтверждает серьезный, признанный ученый - Альберт Эйнштейн. Брусин Л. Д. и Брусин С. Д. в своей книге "Иллюзия Эйнштейна и реальность Ньютона." пишут:

"    ... теория относительности не раскрыла физическую сущность соотношения массы и энергии, и даже значительно позже (в 1925 г.) на вопрос "Надо ли понимать Принцип эквивалентности между энергией и массой в том смысле, что масса может полностью превращаться в энергию?" Эйнштейн отвечал: "Действительно, полное превращение массы в энергию не является непосредственным следствием этого принципа, но я склонен полагать, что вся масса является энергией и, таким образом, в принципе вся масса может превратиться в энергию ("Беседа А.Эйнштейна на специальной сессии Национальной Академии наук в Буэнос-Айресе").
    Отметим, что в работе "Элементарный вывод эквивалентности массы и энергии" (1946 г.) Эйнштейн дает вывод связи между массой и энергией не на базе теории относительности. Существуют высказывания, что эта связь была известна и до Эйнштейна. Как отмечает Пайс в книге "Научная деятельность и жизнь Альберта Эйнштейна", "о частных случаях эквивалентности массы и энергии было известно на протяжении примерно 25 лет. Новизна работы 1905 г. заключалась в обобщении связи между ними."

 


    Вернемся к Кастанеде:

    " Позднее к вечеру, все еще в Оаксаке, мы с доном Хуаном медленно прогуливались вокруг площади. Когда мы приблизились к его любимой скамейке, люди, которые сидели на ней, встали и ушли. Мы поспешили к ней и сели.
    - Мы подошли к концу моих объяснений о сознании, - сказал он. - и сегодня ты должен сам собрать другой мир и навсегда оставить всякие сомнения.
    В том, что ты собираешься сделать, не должно быть ошибок. Сегодня, с позиции повышенного состояния сознания, ты собираешься заставить свою точку сборки сдвинуться - и в одно мгновение ты настроишь эманации другого мира.
    Через несколько дней, когда Хенаро и я встретимся с тобой на вершине горы, ты должен будешь сделать то же самое, но уже с худшей позиции обыденного сознания. Там тебе придется настроить эманации другого мира немедленно: если ты не сделаешь этого, ты умрешь смертью обычного человека, упавшего в пропасть.
    Он намекал на тот акт, который он заставит меня сделать, как последнее действие в его учениях для правой стороны - это акт прыжка в бездну с вершины горы.
    Дон Хуан заявил, что воины заканчивают свою подготовку, когда становятся способными разбить барьер восприятия без посторонней помощи, исходя из состояния обычного сознания. Нагваль приводит воинов к этому порогу, однако успех принадлежит и индивиду: нагваль просто испытывает их, постоянно подталкивая к способности постоять за себя.
    - Единственная сила, которая может временно отменить настройку, это настройка, - продолжал он. - тебе придется ликвидировать настройку, которая удерживает тебя на восприятии мира повседневных действий. Вызывая намерение перевести точку сборки в новую позицию и намеренно удерживая ее там достаточно долго, ты соберешь другой мир и исчезнешь из этого.
    - Древние видящие до сих пор отвергают смерть, делая именно это: намеренно удерживая свою точку сборки фиксированной в позиции, которая помещает их в один из семи других миров.
    - Что произойдет, если мне удастся настроить другой мир? - спросил я.
    - Ты попадешь туда, - ответил он. - как сделал это Хенаро однажды вечером на этом же месте, когда показывал тебе тайны настройки.
    - Где же я окажусь, дон Хуан?
    - Ясно, что в другом мире, где же еще?
    - А что будет с окружающими людьми, и зданиями, и горами, и всем остальным?
    - Ты будешь отделен от всего этого истинным барьером, который ты разобьешь - барьером восприятия, и так же, как те видящие, которые погребли себя, чтобы победить смерть, ты не будешь в этом мире.
    Когда я услышал это утверждение, во мне разгорелась битва: какая-то часть меня кричала, что позиция дона Хуана нетерпима, в то время как другая вне всякого сомнения знала, что он прав.
    Я спросил его, что случится, если я сдвину свою точку сборки прямо на улице, посреди движения в Лос-Анжелесе. И он ответил с серьезным выражением лица:
    - Лос-Анжелес исчезнет, как пух по ветру, а ты останешься. В этом тайна, которую я пытался объяснить тебе. Ты переживал ее, но ты еще не понял ее, а сегодня поймешь.
    Он сказал, что я еще не пользовался толчком Земли для сдвига в другой из великих диапазонов эманаций, но поскольку я поставлен перед настоятельной необходимостью сдвинуться, то эта необходимость послужит мне пусковым устройством.
    Дон Хуан взглянул вверх на небо. Он вытянул вверх руки, как он делал, когда долго засиживался и выталкивал из тела физическую усталость. Он приказал мне выключить внутренний диалог и войти в состояние внутреннего безмолвия. Затем он встал и начал уходить с площади: он подал мне знак следовать за ним. Он шел по пустынной стороне улицы. Я узнал ее: это была та же улица, на которой Хенаро дал мне свою демонстрацию настройки. В тот момент, когда я это вспомнил, я обнаружил, что иду с доном Хуаном по местности, к тому времени уже очень знакомой мне: пустынная равнина с желтоватыми дюнами из того, что казалось серой.
    Я тотчас вспомнил, что дон Хуан заставлял меня воспринимать этот мир сотни раз. Я вспомнил также, что позади этого унылого дюнного ландшафта лежит другой мир, сияющий исключительным, однородным чистым белым светом.
    Когда мы с доном Хуаном вошли в него на этот раз, я почувствовал, что этот свет, идущий со всех направлений, не был укрепляющим светом, но был таким утомительным, что давал мне чувство священного.
    Пока этот священный свет омывал меня, рассудочная мысль ворвалась в мое внутреннее безмолвие. Я подумал, что вполне возможно, что мистики и святые совершали это путешествие точки сборки. Они видели бога - в человеческом образе, ад - в серых дюнах, а затем славу небес в этом прозрачном свете.
    Мои рассудочные мысли почти тотчас сгорели под напором того, что я воспринимал. Мое сознание было захвачено множеством форм, фигур мужчин, женщин и детей всех возрастов и других непостижимых проявлений, сияющих ослепительным белым светом.
    Я видел дона Хуана, идущего рядом и глядящего на меня, а не на видения. В следующее мгновение я увидел его, как светоносный шар, колеблющийся вверх и вниз в нескольких футах от меня. Этот шар сделал неожиданное и пугающее движение и приблизился ко мне так, что я увидел его внутренность.
    Дон Хуан работал над своим светом сознания, чтобы показать мне это. Этот свет внезапно засиял у него слева на четырех или пяти нитеобразных волокнах. Он остался там неподвижным. Все мое сосредоточение было на этом: что-то медленно потянуло меня, как через трубу, и я увидел олли - три темные удлиненные твердые фигуры, волнуемые дрожью, как листья под ветром. Их было видно на почти флюоресцирующем розоватом фоне. В тот момент, когда я сфокусировал на них свой взгляд, они подошли ко мне, причем не передвигаясь, скользя и перелетая, а подтягивая себя вдоль каких-то беловатых нитей, исходивших из меня. Эта беловатость не была светом или свечением, а просто линиями, которые, казалось, были нанесены тяжелым меловым порошком. Они быстро рассыпались, но недостаточно быстро: олли были уже на мне до того, как линии исчезли.
    Они теснили меня. Мне стало досадно, и олли тотчас отодвинулись, как если бы обиделись на меня. Мне стало их жалко, и это мое чувство мгновенно притянуло их обратно. Они подошли и карабкались по мне. Тогда я увидел нечто, что видел в зеркале на ручье: у олли не было внутреннего света - у них не было внутренней подвижности. В них не было жизни и все же они, очевидно, были живы. Это были странные уродливые формы, напоминающие застегнутые на молнию спальные мешки: тонкая линия посередине их удлиненной формы создавала впечатление, что они сшиты.
    Они не были приятными персонажами. От чувства, что они совершенно чужды мне, мне стало неуютно - появилось нетерпение. Я увидел, что трое из олли двигались так, как если бы подпрыгивали. Внутри них было слабое свечение. Это свечение увеличивалось в интенсивности, пока в последнем из них не стало довольно ярким.
    В тот момент, когда я увидел это, я встретился с черным миром. Под этими словами я не имею ввиду, что он был темным, как темна ночь, нет, все вокруг меня было смоляно-черным. Я взглянул на небо, но нигде не мог найти света: небо тоже было черным и буквально покрыто линиями и неправильными кругами разной степени черноты. Небо выглядело, как черный кусок дерева с каким-то рельефом.
    Я взглянул вниз на землю. Она была пушистой. Казалось, она сделана из хлопьев агар-агара. Они не были тусклыми, но и не светились: это было что-то среднее, чего я никогда не видел в жизни - черный агар-агар.
    Я услышал голос видения. Он сказал, что моя точка сборки собрала полный мир с другими великими диапазонами эманаций - черный мир.
    Мне хотелось впитать каждое слово, какое я слышал. Чтобы сделать это, мне пришлось расщепить свое сосредоточение. Голос прекратился. Мои глаза опять сфокусировались: я стоял с доном Хуаном всего в нескольких кварталах от площади.
    Я мгновенно почувствовал, что у меня нет времени для отдыха - было бы бесполезно потакать себе в том, что я слишком поражен. Я собрал все свое мужество и спросил дона Хуана: сделал ли я то, чего он ожидал.
    - Ты точно сделал то, что от тебя требовалось, - ответил он утвердительно. - давай выйдем к площади и обойдем ее еще раз, последний раз в этом мире.
    Я отказывался думать о том, что дон Хуан покидает этот мир, поэтому я спросил его о черном мире. У меня было смутное воспоминание, что я видел его раньше. Он сказал:
    - Собрать его - это самое простое. Из всего, что ты пережил, только черный мир достоин внимания. Он представляет собой действительную настройку другого великого диапазона, какую ты когда-либо делал. Все остальное было боковым сдвигом в человеческой полосе по-прежнему в пределах все того же великого диапазона: стена тумана, равнина желтоватых дюн, мир светоносных явлений - все это боковые настройки, которые осуществляются нашей точкой сборки при приближении к критической позиции.
    Пока мы шли обратно к площади, он объяснил, что одним из странных свойств черного мира является то, что в нем за восприятие времени ответственны не такие же эманации, как у нас: они отличны и результат их действия другой! Видящие, путешествующие в черный мир, чувствуют, что они находятся там целую вечность, а в нашем мире этому соответствует мгновение. Черный мир - это ужасный мир, - сказал он убежденно. - потому что он старит тело.
    Я попросил его разъяснить это утверждение. Он замедлил шаг и взглянул на меня. Он напомнил мне, что Хенаро своим прямым методом однажды уже старался обратить на это мое внимание, когда сказал, что мы топтались в аду целую вечность, хотя в этом мире, который мы знаем, на прошло и минуты.
    Дон Хуан сказал, что в молодости был одержим черным миром. И он поинтересовался у своего благодетеля, что с ним случится, если он войдет в него и останется там некоторое время, ну а поскольку его благодетель не был склонен к объяснениям, он просто погрузил дона Хуана в черный мир, чтобы он сам это обнаружил.
    - Власть нагваля Хулиана была такой необычайной, - продолжал дон Хуан. - что мне потребовалось несколько дней, чтобы вернуться назад из того черного мира.
    - Ты имеешь в виду, что тебе потребовалось несколько дней, чтобы вернуть свою точку сборки в ее нормальное положение? - спросил я.
    - Да, именно это я имею в виду, - ответил он.
    Он объяснил, что за несколько дней, пока он блуждал в черном мире, он постарел по крайней мере, на десять лет, если не больше: эманации внутри его кокона чувствовали годы борьбы и одиночества.
    С Сильвио Мануэлем был прямо противоположный случай. Нагваль Хулиан погрузил его тоже в неведомое, однако Сильвио Мануэль собрал другой мир с другим набором полос и с не нашими эманациями времени, а с такими, которые оказывают на видящих противоположное действие: он отсутствовал семь лет, а чувствовал это так, как если бы прошло только мгновение.
    - Собрать другие миры это не только вопрос практики, но и вопрос намерения, - продолжал он. - и это не просто впрыгивание и выпрыгивание из этих миров, как на резиновой ленте. Понимаешь, видящий должен быть смелым: если ты разбил барьер восприятия, ты вовсе не обязан вернуться в то же самое место этого мира. Понимаешь, о чем я говорю?
    Во мне медленно начало проясняться то, о чем он говорит. У меня было почти непреодолимое желание рассмеяться над столь абсурдной мыслью, но до того, как она выкристаллизовалась во мне, дон Хуан заговорил со мной и прервал то, что я уже готов был вспомнить.
    Он сказал, что для воинов опасность сборки других миров состоит в том, что они столь же захватывающи, как и этот наш мир. Сила настройки такова, что если точка сборки порвала свою связь с нормальной позицией, она начинает фиксироваться в других положениях, другими настройками. И воины рискуют заблудиться в немыслимом одиночестве.
    Когда я слушал его, инквизиторская рассудочная часть меня напомнила мне, что в черном мире я видел и его, как светящийся шар, следовательно, в том мире можно быть с другими людьми.
    - Только если люди последуют за тобой, сдвинув свои точки сборки, когда ты сдвинешь свою, - ответил он. - я сдвинул свою, чтобы быть с тобой, иначе бы ты остался там один с олли.
    Мы остановились, и дон Хуан сказал, что для меня пришло время уходить.
    - Я хотел бы, чтобы ты обошел все боковые сдвиги, - сказал он. - и направился сразу в другой полный мир - черный мир. Через пару дней тебе придется делать это самому. Тогда у тебя не будет времени заниматься пустяками - ты должен будешь сделать это, чтобы избежать смерти.
    Он сказал, что преодоление барьера восприятия это кульминация всего, что делают видящие. С момента, когда этот барьер разбит, понятие человек с его судьбой для воина имеет другое значение. Из-за такого трансцендентного значения преодоления этого барьера новые видящие используют акт его преодоления в качестве финального испытания. Это испытание состоит из прыжка с горной вершины в пропасть, причем в состоянии нормального сознания. Если воин, прыгнувший в пропасть, не сотрет повседневный мир и не соберет новый, пока не достигнет дна, он умрет."

 


Приведем в заключение уморительный рассказ о зеркале и неорганических существах, с которыми можно запросто встретиться, используя это зеркало.
(На одном из форумов в Интернете были описаны последствия неразумного применения описанной в этом рассказе методики: один из участников "эксперимента" оказался на излечении в сумасшедшем доме.)

 


    " На следующий день я много раз просил дона Хуана объяснить мне наш поспешный отъезд из дома Хенаро. Он отказывался даже упоминать об этом инциденте. Хенаро в этом отношении тоже был бесполезен: каждый раз, когда я его спрашивал, он подмигивал мне и скалился, как дурак.
    Во второй половине дня дон Хуан вышел на задний дворик своего дома, где я разговаривал с его учениками. Словно по команде, все молодые ученики сразу же вышли.
    Дон Хуан взял меня за руку, и мы начали ходить по коридору. Он ничего не говорил. Некоторое время мы ходили так, как если бы гуляли по площади. Наконец, дон Хуан остановился и повернулся ко мне. Он прошелся по мне взглядом, словно осматривая все мое тело. Я знал, что это он видит меня. Я почувствовал странную усталость, лень, которой не было, пока его глаза не стали меня обшаривать. Неожиданно он заговорил.
    - Причина, по которой Хенаро и я не хотели останавливаться на том, что произошло прошлой ночью, - сказал он. - была в том, что ты был очень напуган, пока был в неведомом. Хенаро толкнул тебя, и с тобой началось.
    - Что началось, дон Хуан?
    - Вещи, которые пока трудно, если вообще возможно, объяснить тебе сейчас. До сих пор у тебя все еще нет достаточного запаса энергии для входа в неведомое с тем, чтобы это имело для тебя смысл. Когда новые видящие распределяли порядок истин сознания, они увидели, что первое внимание потребляет весь свет сознания, который есть у людей, и не остается ни капли свободной энергии. Теперь это твоя проблема. Тогда новые видящие предложили, чтобы воины, поскольку они должны входить в неведомое, запасали энергию. Но где взять энергию, если вся она захвачена? Пусть они получат ее, сказали новые видящие, путем искоренения ненужных привычек.
    Он прекратил разговор и попросил задавать вопросы. Я спросил его, что искоренение ненужных привычек дает свету сознания. Он ответил, что это отрывает сознание от самоотражения и дает ему свободу фокусироваться на чем-либо еще.
    Неведомое всегда присутствует, - сказал он. - однако оно вне возможностей восприятия нашего обыденного сознания. Неведомое - это поверхностная часть у обычного человека. И оно неведомо потому, что средний человек не имеет достаточно свободной энергии, чтобы схватить его.
    После всего времени, которое ты провел на пути воина, у тебя есть достаточно энергии, чтобы схватить неведомое, но недостаточно, чтобы понять его или хотя бы помнить.
    Он объяснил, что на месте плоской скалы я очень глубоко вошел в неведомое, но я потакал своей склонности к преувеличениям и устрашился, а это худшее, что можно сделать. И я со всех ног выскочил из левой стороны, захватив, к несчастью, с собой целый легион странных вещей.
    Я сказал дону Хуану, что он не попал в точку, что он должен собраться и сказать мне точно, что он подразумевает под "целым легионом странных вещей". Он взял меня за руку и мы продолжили наше хождение.
    - При объяснении сознания, - сказал он. - я предположительно поместил все или почти все на свое место. Давай поговорим еще немного о древних видящих. Я говорил тебе, что Хенаро очень похож на них.
    Затем он ввел меня в большую комнату. Мы сели, он начал свои разъяснения.
    - Новые видящие были просто устрашены теми знаниями, которые накопили древние в течение многих, многих лет, - сказал дон Хуан. - новые видящие знали, что эти знания ведут лишь к полному уничтожению, но все же они были зачарованы ими, особенно ритуалами.
    - Как новые видящие узнали о тех ритуалах? - спросил я.
    - Они были наследниками древних толтеков, - ответил он. - новые видящие узнали о них по мере продвижения. Они вряд ли использовали их когда-нибудь, однако ритуалы остались, как часть их знания.
    - Что это за ритуалы, дон Хуан?
    - Это все очень темные формулы, заклинания, длительные процедуры, которые предназначались для управления очень таинственной силой. По крайней мере, она была таинственной для древних толтеков, которые ее маскировали и делали более устрашающей, чем она является на самом деле.
    - Что же это за таинственная сила? - спросил я.
    - Это сила, которая присутствует повсюду во всем существующем, - ответил он. - древние видящие никогда не пытались раскрыть истину об этой силе, которая заставляла их создавать эти тайные ритуалы. Они просто приняли ее, как нечто священное. Однако новые видящие взглянули на нее поближе и назвали ее волей - волей эманаций орла, или намерением.
    Далее дон Хуан объяснил, что древние толтеки разделили свои тайные знания на пять частей, по две категории в каждой: земля и темные области, огонь и воды, верхний и нижний, громкий и безмолвный, движущийся и неподвижный. Он пояснил, что при этом могла накопиться тысяча различных приемов, которые все более и более усложнялись со временем.
    - Тайные знания о земле, - продолжал он. - относились ко всему, что стоит на земле. Были особые наборы движений, слов, мазей и ядов, которые применялись к людям, животным, насекомым, деревьям, маленьким растениям, камням, почве.
    Эти ритуалы превратили древних видящих в устрашающие существа, их тайные знания о земле использовались либо для заботы, либо для разрушения всего, что стоит на земле.
    Двойником Земли было то, что они знали, как темные области. Эти ритуалы были еще более опасными: они имели дело с существами без органической жизни - с живыми существами, присутствующими на земле и населяющими ее совместно со всеми органическими существами.
    Несомненно, что одной из наиболее ценных находок древних видящих, особенно для них самих, было открытие, что органическая жизнь - это не единственная форма жизни, присутствующая на Земле.
    Я не совсем понял то, что он сказал, и мне пришлось подождать дальнейших объяснений.
    - Органические существа - это не единственные существа, имеющие жизнь, - сказал он и опять помедлил, как бы давая мне время на обдумывание его утверждения.
    Я пустился в долгую аргументацию относительно определений жизни и того, что значит быть живым. Я говорил о размножении, обмене веществ и росте - о тех процессах, которые отличают живые организмы от неодушевленных предметов.
    - Все это относится к органике, - сказал он. - но это только одна возможность. Ты должен выводить все, что хочешь сказать, только из одной категории.
    - Но как же еще может быть, дон Хуан? - спросил я.
    - Для видящих быть живым - значит сознавать, - ответил он. - для обычного человека сознавать - значит быть каким-то организмом. В этом вопросе видящие отличаются: для них сознавать означает, что эманации, вызывающие сознание, заключены во вместилище.
    Органические живые существа имеют кокон, заключающий эманации, но есть и другие существа, чьи вместилища для видящего не имеют формы кокона. И все же они имеют в себе эманации сознания и характеристики жизни, отличные от воспроизведения и обмена веществ.
    - Какие же это, дон Хуан?
    - Такие, как эмоциональная зависимость, печаль, радость, гнев, и так далее, и тому подобное. Да, я забыл лучшее из всего - любовь! Род любви, о котором человек не может даже и помыслить!
    - Ты это серьезно, дон Хуан? - спросил я горячо.
    - Совершенно серьезно, - ответил он с каменным выражением лица, а затем разразился смехом. - если мы возьмем за основу то, что видят видящие, то жизнь, в самом деле, нечто необычайное.
    - Если те существа живые, почему же они не дадут о себе знать? - спросил я.
    - Они все время это делают, и не только видящим, но и обычным людям. Но дело в том, что вся наличная энергия поглощена внешним вниманием. Перечисления, которыми занимаются люди, не только всю ее забирают, но и огрубляют оболочку кокона до того, что делают ее негибкой. При таких обстоятельствах нет возможного взаимодействия.
    Он напомнил мне о тех бесчисленных случаях в процессе моего обучения с ним, когда я был сам свидетелем неорганических существ. Я возразил, что "объяснил" почти все эти случаи. Я даже сформулировал гипотезу, что это учение с помощью галлюциногенных растений пытается выудить у ученика согласие на первобытную интерпретацию мира. Я сказал ему, что формально я не назвал это "первобытной интерпретацией мира", а применил антропологическое выражение "взгляд на мир, свойственный обществу охотников и собирателей".
    Дон Хуан смеялся почти до изнеможения.
    - Я даже не могу сказать, в каком состоянии ты лучше - в своем нормальном или в состоянии повышенного сознания, - сказал он. - в своем обычном состоянии ты лишен подозрительности, однако утомительно рассудочен. Я думаю, что ты мне нравишься больше, когда находишься поглубже в левой части, несмотря на то, что ты ужасно пугаешься всего, как вчера.
    И, прежде чем я успел сказать что-нибудь, он заявил, что был зрителем того, что древние видящие делали по сравнению с новыми видящими, и в качестве контраргумента хочет выступить с этим, чтобы дать мне более ясное понятие о странностях, против которых я восстаю. Затем он продолжил объяснение ритуалов древних видящих.
    Он сказал, что следующая из великих находок относилась к другой категории тайных знаний: огню и воде. Они открыли, что пламя имеет очень странные особенности: оно может переносить человека телесно, так же как и вода.
    Дон Хуан назвал это блестящим открытием. Я отметил, что есть основные законы физики, которые доказывают, что это невозможно. Он попросил меня подождать, пока он объяснит все, а затем уже делать любые выводы. Он заметил, что мне следует контролировать свою излишнюю рассудочность, поскольку она постоянно влияет на мое состояние повышенного сознания. Это не тот случай, когда нужно обязательно реагировать на внешнее влияние, а тот, когда можно попасться в собственные сети.
    Он продолжил и объяснил, что древние толтеки, хотя и были видящими, не понимали того, что видят. Они просто пользовались своими приемами, не заботясь о том, чтобы связать их в более широкой перспективе. В случае из категорий огня и воды, они разделили огонь на жар и пламя, а воду на влажность и текучесть. Они соотносили жар и влажность и называли их меньшими качествами. Пламя и текучесть они считали высшими, магическими качествами, и использовали их как средства телесного перенесения в область неорганической жизни. Древние видящие увязали в болоте между своими знаниями о такого рода неорганической жизни и своими методами работы с огнем и водой.
    Дон Хуан заверил меня, что новые видящие согласились, что открытие неорганических живых существ действительно необычайно, но не в том смысле, в котором думали об этом древние видящие. Так, их положение из-за однозначной связи с другого рода жизнью дало им ложное чувство неуязвимости, которое и определило их судьбу.
    Я хотел, чтобы он объяснил древние методы работы с огнем и водой более подробно. На это он сказал, что знания древних видящих настолько сложны, насколько бесполезны, и он только делает обзор их.
    Затем он кратко описал методики для верхнего и нижнего. Верхнее имеет дело с тайными знаниями о ветре, дожде, грозе, облаках, громе, дневном свете и солнце. Знание о нижнем относится к туману, воде подземных источников, болотам, ударам молний, землетрясениям, ночи, лунному свету и луне.
    Громкость и безмолвие были категориями тайных знаний, где манипулировали звуком и безмолвием, а с подвижным и неподвижным были связаны приемы работы с движением и неподвижностью.
    Я спросил его, может ли он дать мне хоть один пример описанных им методик. Он ответил, что в течение многих лет дал мне десятки таких примеров. Но я настаивал на том, что разумно объяснил все то, что он мне демонстрировал.
    Он не ответил. Казалось, что он либо рассердился на меня за эти вопросы, либо серьезно искал такой пример. Через некоторое время он улыбнулся и сказал, что нашел подходящий пример.
    - Методика, которую я имею в виду, должна быть приведена в действие в мелком потоке, - сказал он. - такой есть вблизи дома Хенаро.
    - Что я должен буду сделать?
    - Ты должен иметь зеркало средних размеров.
    Я удивился такому требованию. Я сказал, что древние толтеки не знали зеркал.
    - Они не знали, - согласился он, улыбаясь. - это добавление к их ритуалу моего благодетеля. Все, в чем древние нуждались - это отражающая поверхность.
    Он пояснил, что методика заключается в том, чтобы погрузить отражающую поверхность в воду мелкого потока. Такой поверхностью может быть любой плоский предмет, обладающий какой-то способностью отражать изображение.
    - И что же случится, дон Хуан?
    - Не опасайся. Ты же сам просил меня дать тебе пример древней практики толтеков. То же самое я потребовал от своего благодетеля. Я думаю, что в определенный момент каждый требует этого. Мой благодетель говорил, что он сделал то же самое. И его благодетель, нагваль Элиас, дал ему пример. В свою очередь мой благодетель дал этот же пример мне, а я собираюсь дать его тебе.
    В то время, когда мой благодетель дал мне этот пример, я не знал, как он сделал это. Теперь я знаю. Однажды ты тоже будешь знать, как работает эта методика, и поймешь все, что лежит за всем этим.
    Я подумал, что дон Хуан хочет, чтобы я вернулся домой в Лос-Анжелес и сделал там оправу для зеркала. Я сказал, что для меня будет невозможно вспомнить задание, если я не останусь в состоянии повышенного сознания.
    - В этом замечании не учтены две вещи, - сказал он. - во-первых, ты не можешь оставаться в состоянии повышенного сознания, так как не можешь действовать, если я, или Хенаро, или кто-нибудь еще из воинов партии нагваля не будет за тобой присматривать каждую минуту, как это делаю я теперь. И, во-вторых, Мексика - это не лунная поверхность. Здесь тоже есть хозяйственные магазины. Мы можем поехать в Оаксаку и купить все, что тебе нужно.
    На следующий день мы поехали в этот город, и я купил все необходимые детали для сборки рамы. Я собрал ее сам, в слесарной мастерской за ничтожную плату. Дон Хуан велел мне положить все в багажник машины, взглянув при этом лишь мельком на то, что я сделал.
    Мы выехали к дому Хенаро только к вечеру и прибыли туда рано утром. Я поискал Хенаро. Его нигде не было, дом казался покинутым.
    - Зачем Хенаро содержит этот дом? - спросил я дона Хуана. - ведь он живет с тобой, не так ли?
    Дон Хуан не ответил. Он как-то странно взглянул на меня и пошел зажигать керосиновую лампу. Я остался один в комнате в полной темноте. Я чувствовал большую усталость, которую приписывал долгому утомительному вождению с подъемом в горы. Мне захотелось прилечь. В темноте не было видно, где Хенаро положил матрацы, и я натолкнулся на целую их кипу. Тогда я вдруг понял, зачем Хенаро содержит этот дом: он заботится о мужчинах-учениках - Паблито, Несторе и Бениньо, которые живут здесь, когда находятся в состоянии обычного сознания.
    Я почувствовал себя весело - усталость как рукой сняло. Вошел дон Хуан с лампой. Я сказал ему о своем открытии, но он ответил, что это неважно и что я не буду помнить этого слишком долго.
    Он попросил показать ему зеркало. Он, казалось, был доволен и заметил, что хотя оно и легкое, но прочное. Он отметил, что я использовал металлические винты для крепления алюминиевой рамы к металлическому листу, которым я воспользовался, как подложной для зеркала длиной 18 дюймов и шириной 14.
    - Я для своего зеркала сделал деревянную оправу, - сказал он. - эта выглядит гораздо лучше. Моя оправа была слишком громоздкой и в то же время хрупкой.
    - Позволь мне объяснить, что мы собираемся делать, - продолжал он после осмотра зеркала. - или, лучше сказать, что мы попытаемся сделать. Мы вдвоем собираемся поместить это зеркало на поверхность ручья вблизи дома. Он достаточно широкий и довольно мелкий, что нам подходит.
    Смысл в том, чтобы позволить текучести воды оказать на нас давление и унести нас.
    И до того, как я успел что-либо сделать или задать вопрос, он напомнил мне, что в прошлом я исследовал воду подобного потока и совершил необычайные подвиги восприятия. Он напомнил мне последствия приема внутрь галлюциногенных растений, которые я переживал многократно, пока был погружен в ирригационную канаву позади его дома в северной Мексике.
    - Оставь свои вопросы до тех пор, пока я не объясню тебе то, что видящие знают относительно сознания, - сказал он. Тогда ты поймешь все, что мы делаем, в другом свете, а теперь давай попробуем нашу методику.
    Мы вышли к близлежащему ручью, и он выбрал место с плоскими, выступающими на поверхность камнями. Он сказал, что здесь вода довольно мелкая, и это подходит для наших целей.
    - Что, по-твоему, должно произойти? - спросил я в наплыве захватывающих опасений.
    - Я не знаю. Все, что я знаю, это то, что мы хотим попробовать. Мы должны держать зеркало очень осторожно и очень крепко. Мы мягко опустим его на поверхность воды, а затем позволим погрузиться. После этого мы будем придерживать его на дне. Я проверил: здесь достаточно ила, чтобы мы могли погрузить наши пальцы под зеркало, чтобы прочно его удерживать.
    Он предложил мне сесть на корточки на плоский камень, торчащий над поверхностью в середине слабого потока, и заставил держать зеркало обеими руками почти что за углы одной из сторон. Сам он присел на корточки напротив и взял зеркало так же, как я. Мы позволили зеркалу погрузиться и затем держали, опустив руки в воду почти по локоть.
    Он приказал мне освободиться от мыслей и внимательно глядеть на поверхность зеркала. Он все время повторял, что трюк в том, чтобы совсем не думать. Я пытливо всматривался в зеркало. Слабое течение мягко волновало отражения наших лиц. После нескольких минут постоянного вглядывания в зеркало мне показалось, что постепенно изображения наших лиц стали гораздо яснее, а зеркало выросло в размерах, по крайней мере до одного ярда. Течение как бы прекратилось, и зеркало выглядело так, как если бы было положено на поверхность воды. Еще более странной была четкость наших изображений: казалось, что мое лицо увеличилось не по размеру, а по фокусу, так что можно было видеть поры на коже лба.
    Дон Хуан тихо прошептал мне не останавливать взгляда на моих или его глазах, а позволить ему блуждать по кругу, не фокусируясь на какой-либо части наших отражений.
    - Смотри пристально, не останавливая взгляда! - повторял он приказание громким шепотом.
    Я делал то, что он требовал, не переставая думать о кажущемся противоречии указания. В этот момент что-то во мне поймалось на зеркале, и противоречие действительно обрело смысл: "можно, оказывается, смотреть пристально, не останавливая взгляда", - подумал я, и в тот момент, когда мысль сформулировалась, рядом с моей головой и головой дон Хуан появилась еще одна. Она была видна в нижней части зеркала справа от меня.
    Все мое тело тряслось. Дон Хуан шепотом советовал мне успокоиться и не показывать ни страха, ни удивления. Он опять скомандовал мне смотреть внимательно, не останавливая взгляда на новом пришельце. Я должен был делать неимоверное усилие, чтобы не задохнуться от страха и не упустить зеркало. Тело мое тряслось с головы до пят. Дон Хуан опять прошептал, требуя держать себя в руках. Он постоянно подталкивал меня локтем.
    Постепенно я взял под контроль свой страх. Я смотрел на третью голову и постепенно понял, что это не человеческая голова и не голова какого-нибудь животного. Фактически это вовсе не была голова: это была форма без всякой внутренней подвижности. Когда возникла эта мысль, я мгновенно понял, что не я ее мыслю. Это осознание тоже не было мыслью. Для меня возник момент ужасной тревоги, а затем мне стало известно нечто непостижимое: эти мысли были голосом в моем ухе!
    - Я вижу! - закричал я по-английски, но звука не было слышно.
    - Да, ты видишь, - ответил голос в мое ухо по-испански.
    Я почувствовал, что охвачен силой, превышающей меня самого. Я не чувствовал боли или хотя бы тревоги. Я ничего не чувствовал. Я знал без тени сомнения, поскольку этот голос так говорил мне, что я не могу разорвать хватку этой силы актом воли или усилия. Я знал, что умираю. Я автоматически поднял глаза, чтобы взглянуть на дона Хуана, и в тот момент, когда глаза наши встретились, та сила оставила меня. Я был свободен. Дон Хуан улыбнулся мне так, как если бы знал, через что я прошел.
    Я осознал, что стою. Дон Хуан держал зеркало за край, чтобы позволить стечь воде.
    Домой возвращались в безмолвии.
    - Древние толтеки были просто загипнотизированы своими находками, - сказал дон Хуан.
    - Могу понять, почему, - сказал я.
    - И я тоже, - ответил он.
    Сила, которая тогда охватила меня, была такой могущественной, что лишила меня дара речи, даже мышления, на несколько часов. Она заморозила меня полным безмолвием, и я оттаивал по кусочкам.
    - Без всякого сознательного вмешательства с нашей стороны, - продолжал дон Хуан, - для нас эта древняя методика распалась на две части: первой было как раз достаточно для того, чтобы ознакомить тебя с тем, что происходит. Во второй мы попытаемся осуществить то, к чему стремились древние видящие.
    - Что в действительности произошло там, дон Хуан? - спросил я.
    - Есть две версии. Сначала я дам тебе версию древних видящих. Они думали, что отражающая поверхность сияющего предмета, погруженного в воду, увеличивает власть воды, поэтому обычно они пристально смотрели на водные тела, а отражающая поверхность была помощью в ускорении процесса. Они полагали, что наши глаза являются ключами для входа в неведомое. Пристально глядя в воду, они позволяли глазам отворить путь.
    Дон Хуан заметил, что древние видящие отмечали, что влажность воды только увлажняет или смачивает, а ее текучесть движет. Она бежит, думали они, в поисках других уровней внизу. Они верили, что вода дана нам не только для жизни, но и как звено связи - дорога к другим нижним уровням.
    - Много ли этих уровней внизу? - спросил я.
    - Древние насчитывали семь, - ответил он.
    - Знаешь ли ты их сам, дон Хуан?
    - Я видящий нового цикла и, следовательно, у меня другие взгляды, - ответил он. - я просто показываю тебе, что делали древние видящие, и рассказываю, во что они верили.
    Он заверил меня, что только то, что у него другие взгляды, не делает негодными методики древних видящих: их интерпретация была ошибочной, но их истины имели для них практическое значение. В случае методик, связанных с водой, они были убеждены, что по-человечески можно быть перенесенным текучестью воды в любое место между этим нашим уровнем и другими семью нижними или же быть перенесенным в сущности в любое место на этом уровне вдоль реки в обоих направлениях. Соответственно они использовали текучую воду для переноса на этом нашем уровне, а воду глубоких озер или водяных провалов для переноса в глубины.
    То, к чему они стремились с помощью показанной мной методики, - продолжал он. - было двойственным. С одной стороны, они использовали текучесть воды, чтобы перенестись на первый нижний уровень. С другой - для встречи лицом к лицу с живыми существами этого первого уровня. Головоподобная форма в зеркале была одним из этих существ, которое подошло посмотреть на нас.
    - Так они действительно существуют! - воскликнул я.
    - Да, они, конечно, существуют, - ответил он.
    Он сказал, что древние видящие потерпели урон из-за своей странной привязанности к их ритуалам, но то, что они нашли, остается в силе. Они нашли, что самый надежный путь для встречи с одним из этих существ лежит через тело воды. Размеры этого тела не так важны: океан или пруд служат одинаково хорошо. Он выбрал небольшой ручей потому, что ему не хотелось промокнуть. Те же результаты мы могли получить в озере или в большой реке.
    - Существа другой жизни подходят, чтобы узнать, что происходит, когда люди зовут, - продолжал он. - эта толтекская методика - как стук в их дверь. Древние видящие говорили, что сияющая поверхность на дне служит приманкой и окном, так что люди и те существа встречаются у этого окна.
    - Это ли случилось там со мной? - спросил я.
    - Древние видящие сказали бы, что ты был движим властью воды и властью первого уровня плюс магнетическое влияние существа в окне.
    - А я слышал голос, говоривший мне в ухо, что я умираю, - сказал я.
    - Голос был прав. Ты умирал, и ты бы умер, если бы меня там не было. В этом опасность применения методик толтеков: они чрезвычайно эффективны, но большей частью и смертельны.
    Я сказал ему, что стыжусь признаться в том, что я в ужасе. Видеть эту форму в зеркале и иметь ощущение обволакивающей силы было для меня слишком.
    - Я не хочу расстраивать тебя, - сказал он. - но с тобой еще ничего не случилось. Если то, что случилось со мной, считать образцом того, что должно произойти с тобой, то тебе лучше приготовиться к шоку в своей жизни. Лучше наложить в штаны сегодня, чем умереть завтра.
    Мой страх был настолько ужасающим, что я не мог выговорить вопроса, пришедшего мне на ум. Пришлось долго стоять, делая глотательные движения. Дон Хуан хохотал до тех пор, пока не начал кашлять. Его лицо побагровело. Хотя я опять обрел дар речи, каждый из моих вопросов вызывал у него новый приступ кашляющего смеха.
    - Ты не представляешь, насколько все это мне смешно, - сказал он, наконец. - я смеюсь не над тобой, а просто над ситуацией. Мой благодетель заставил меня пройти через это же, и, глядя на тебя, я не мог не видеть себя.
    Я сказал ему, что у меня расстроился живот. Он сказал, что это прекрасно, что естественно быть напуганным и что подавлять страх ошибочно и бессмысленно. Древние видящие попались из-за подавления своего ужаса, когда они должны были быть напуганными до безумия. Поскольку они не хотели оставить свои стремления или отказаться от своих утешительных построений, они стали управлять своим страхом.
    - Что еще мы собираемся делать с зеркалом? - спросил я.
    - Это зеркало будет использовано для твоей встречи лицом к лицу с тем существом, на которое ты только взглянул позавчера.
    - Что случается при встрече лицом к лицу?
    - Что случается? Одна форма жизни - человеческая - встречается с другой формой жизни. Древние видящие говорили, что в данном случае это существо с первого уровня текучести воды.
    Он объяснил, что древние видящие допускали, что те семь уровней ниже нашего - это уровни текучести воды. Для них подземные ключи имели несказанное значение, поскольку они думали, что в этом случае текучесть воды обращена и идет из глубин к поверхности. Они считали это средством, при помощи которого существа с других уровней, существа других форм жизни подходят к нашему уровню, чтобы посмотреть на нас, понаблюдать за нами.
    - В этом отношении те древние видящие не ошибались, - продолжал он.
    - Они попали прямо в яблочко: сущности, которых новые видящие называют олли, действительно появляются у водных провалов.
    - Было ли существо в зеркале олли? - спросил я.
    - Конечно. Но не такое, какое можно использовать. Традиция олли-союзников, с которой я познакомил тебя в прошлом, идет непосредственно от древних видящих. Они восхищались своими союзниками-олли, однако ничто из того, что они делали, не имело значения, когда пришли настоящие враги - их собратья-люди.
    - Поскольку эти существа - союзники, они должны быть очень опасными, - сказал я.
    - Так же опасны, как и мы, люди, - не больше, не меньше.
    - Могут ли они убить нас?
    - Непосредственно нет, но они могут запугать нас до смерти. Они могут пересечь границу сами или просто же подойти к окну. Как ты можешь понять теперь, древние толтеки тоже не останавливались лишь перед окнами: они нашли странные пути прохода через них.
    Вторая стадия применения методики проходила весьма похоже на первую, за тем исключением, что она потребовала от меня, наверное, вдвое больше времени для расслабления и остановки внутренней суматохи.
    Когда это произошло, то отражение лица дона Хуана и моего стали мгновенно ясными. Я переходил от его отражения к моему, возможно, в течение часа. Я ожидал появления олли в любой момент, но ничего не происходило. Шея болела, спина онемела, ноги затекли. Я хотел стать на колени на камне, чтобы уменьшить боль в пояснице, но дон Хуан прошептал, что в тот момент, когда олли покажет свою форму, мое неудобство исчезнет.
    Он был абсолютно прав, шок от того, что я стал свидетелем круглой формы на краю зеркала, рассеял все мои неудобства.
    - Что мы делаем сейчас? - прошептал я.
    - Расслабься и не фокусируй взгляда ни на чем, ни на одно мгновение, - ответил он. - следи за всем, что появляется в зеркале. Смотри внимательно, не останавливая взгляда.
    Я повиновался. Я скользил взглядом по всему в пределах оправы зеркала. В моих ушах стояло странное жужжание. Дон Хуан прошептал, чтобы я сделал глазами круговое движение по часовой стрелке, если почувствую, что меня охватывает необычная сила, однако ни при каких обстоятельствах, подчеркнул он, я не должен поднимать головы, чтобы взглянуть на него.
    Через мгновение я заметил, что зеркало отражает больше, чем только наши лица и круглую форму. Его поверхность потемнела. Появились пятнышки интенсивного фиолетового свечения. Они росли. Кроме них, были здесь также пятна предельной черноты. Затем это обратилось во что-то, подобное плоской картине облачного неба лунной ночью. Внезапно вся поверхность вошла в фокус, как в кино. Новое зрелище было трехмерным, захватывающим зрелищем глубины.
    Я знал, что для меня совершенно невозможно побороть ужасающую притягательность этого видения. Я начал втягиваться внутрь. Дон Хуан усиленно зашептал, чтобы я повращал глазами, спасая жизнь. Это движение сразу принесло облегчение. Я смог различить наши отражения и отражение олли. Затем олли исчез и появился на другом конце зеркала. Дон Хуан скомандовал мне держать зеркало изо всех сил. Он потребовал, чтобы я держался спокойно и не делал никаких внезапных движений.
    - Что будет? - прошептал я.
    - Олли попытается выйти, - ответил он.
    Как только он сказал это, я почувствовал сильную тягу: что-то трясло мои руки. Тянуло снизу зеркала. Это была какая-то всасывающая сила, которая действовала равномерно на всю оправу.
    - Держи зеркало крепко, но не сломай его, - приказал дон Хуан. - борись с засасыванием, не позволяй олли погрузить зеркало слишком глубоко.
    Сила, тянущая нас вниз, была громадной. Я чувствовал, что мои пальцы сейчас сломаются или будут разбиты о камни на дне. В один из моментов дон Хуан и я потеряли равновесие и сошли с плоских камней в воду. Вода была довольно мелкой, однако всплески силы олли вокруг рамы зеркала были такими пугающими, как если бы мы были в большой реке. Вода у ног завихрилась от мути, но изображения в зеркале остались незамутненными.
    - Берегись! - закричал дон Хуан. - вот он выходит!
    Тяга превратилась в толчок снизу. Что-то карабкалось на край зеркала: не на внешний край, за который мы держали, а изнутри зеркала. Это было так, как если бы зеркальная поверхность действительно была окном и что-то или кто-то влезал через него.
    Дон Хуан и я отчаянно боролись, либо прижимая зеркало книзу, когда его поднимало, либо толкая его вверх, когда его тянуло вниз.
    В таком наклоненном положении мы медленно отходили по ручью от первоначального места. Вода становилась глубже, а дно было покрыто скользкими камнями.
    - Давай вынем зеркало из воды и потрясем его, - сказал дон Хуан резким голосом.
    Громкие всплески сопровождали это действие. Казалось, что мы поймали голыми руками громадную рыбину и она яростно трепыхалась.
    Мне пришло в голову, что зеркало, в сущности, это люк, и странная форма пыталась выкарабкаться через него. Она навалилась на край "люка" могучим весом и была достаточно большой, чтобы закрыть изображения лиц дона Хуана и моего - их больше нельзя было видеть. Я мог различить только массу, пытающуюся протиснуться вверх.
    Зеркало не было уже больше на дне, и мои пальцы не прижимались к камням. Зеркало было на средней глубине, удерживаемое противоположными силами тяги олли и нашей. Дон Хуан сказал, что собирается подсунуть свои руки под зеркало, а я должен очень быстро перехватить их, чтобы иметь лучший рычаг для подъема зеркала на предплечьях. Когда он наклонил его в свою сторону, я быстро попытался поймать его руки, однако под зеркалом ничего не было. Я колебался секунду, достаточно долгую, чтобы зеркало уплыло из моих рук.
    - Хватай его! Хватай! - закричал дон Хуан.
    Я схватил зеркало, когда оно уже было на грани падения на камни. Я поднял его из воды, но недостаточно быстро - вода казалась клейкой. Вытаскивая зеркало, я вытащил также часть тяжелой резиноподобной субстанции, которая просто вырвала зеркало из моих рук и нырнула обратно в воду. Дон Хуан, проявляя необычайное проворство, схватил зеркало и поднял его за ребро безо всякого труда.
    Никогда в жизни не было у меня такого приступа меланхолии. Это была тоска, на имевшая ясного основания: у меня она ассоциировалась с памятью глубин, которые я видел в зеркале. Это была смесь чистого томления по тем глубинам и абсолютного страха перед их холодным одиночеством.
    Дон Хуан заметил, что в жизни воина очень естественно чувствовать печаль безо всякой видимой причины. Видящие говорят, что светящееся яйцо, как поле энергии, ощущает свое конечное назначение, когда границы известного разбиты. Простого взгляда на вечность вне кокона достаточно, чтобы прервать уют, созданный перечислением. Возникающая от этого тоска может быть столь интенсивной, что приводит почти к смерти.
    Он сказал, что наилучший способ отделаться от меланхолии - это пошутить над ней. Он сказал насмешливо, что мое первое внимание делает все для восстановления порядка, который был нарушен моим контактом с олли. А поскольку невозможно восстановить его рассудочно, мое первое внимание делает это, фокусируясь на печали.
    Я сказал ему, что, несмотря на это, тоска остается реальной. Ни потакание ей, ни осмеивание ее не являются частью чувства одиночества, которое возникает у меня при воспоминании о тех глубинах.
    - Наконец-то что-то дошло и до тебя, - сказал он. - нет ничего более одинокого, чем вечность, и ничего более ужасного, чем быть просто человеческим существом. Это еще одно противоречие: как может человек, сохраняя ограничения своей человечности, все же весело и целеустремленно входить в абсолютное одиночество вечности? Когда ты разрешишь эту загадку, ты будешь готов к окончательному путешествию.
    Я знал теперь совершенно определенно причину своей тоски: это знакомое мне возвращающееся чувство, которое я всегда забываю, пока не осознаю опять то же самое - беспомощность человеческого перед лицом грандиозности этой вещи в себе, отражение которой я увидел в зеркале.
    - Человеческие существа действительно ничто, дон Хуан, - сказал я.
    - Я точно знаю, о чем ты думаешь, - сказал он. - конечно, мы ничто, но именно это и составляет предельный вызов: мы, ничтожные, можем действительно противостоять одиночеству вечности.
    Неожиданно он изменил тему разговора, оставив меня с открытым ртом и незаданным следующим вопросом. Он начал обсуждать нашу схватку с олли. Он сказал, что, прежде всего, борьба с олли не была шуткой. Она, конечно, не была связана с вопросом жизни и смерти, но и не была прогулкой на лоно природы.
    - Я выбрал эту методику, - сказал он. - потому что мой благодетель показал мне ее. Когда я попросил его дать мне пример древней методики, он почти раскололся от внутреннего смеха: моя просьба слишком напоминала ему его собственный опыт. Его благодетель, нагваль Элиас, тоже дал ему резкую демонстрацию этой же методики.
    Дон Хуан сказал, что, поскольку он сам сделал деревянную раму для зеркала, он должен был бы попросить меня сделать так же, но ему захотелось узнать, что же случится, если рама будет прочнее, чем у него или у его благодетеля. Обе эти рамы сломались, и каждый раз олли выходил наружу.
    Он объяснил, что во время его собственной схватки с олли олли растерзал раму на части, а он и его благодетель остались стоять с двумя кусками дерева, в то время как зеркало утонуло и олли вышел из него.
    Его благодетель знал, чего ожидать дальше. При отражении в зеркале олли не так страшен, поскольку видишь лишь форму, какого-то рода массу, но когда олли выходят, они, кроме того, что оказываются действительно устрашающими, создают массу забот. Он заметил, что если олли вышли со своего уровня, для них очень трудно вернуться обратно. То же обычно случается с людьми: если видящие выходят на уровень этих существ, есть шанс никогда больше не увидеть их.
    - Мое зеркало разбилось от силы олли, - сказал он. - так что не было больше окна, через которое олли мог бы вернуться, и он последовал за мной. Он помчался за мной, перекатываясь в себе. Я побежал на всех четырех с предельной скоростью, завывая от ужаса. Я бегал по холмам, как одержимый. Все время олли сидел у меня на пятках.
    Дон Хуан сказал, что его благодетель побежал за ним, но он был слишком стар и не мог двигаться так быстро, однако у него оказалось достаточно здравого смысла прокричать дону Хуану, чтобы тот вернулся, и таким образом принять меры для освобождения от олли. Он закричал, что собирается развести костер и что дон Хуан должен бегать по кругу, пока все не будет готово. Он отправился для сбора сухих веток, а дон Хуан в это время бегал вокруг холма, обезумев от страха.
    Дон Хуан признался, что ему пришло в голову, пока он бегал по кругу, что его благодетель в действительности наслаждается всем случившимся. Он знал, что его благодетель был воином, способным прийти в восторг от любой жизненной ситуации. Так почему бы и не от этой? На мгновение он так разозлился на благодетеля, что олли перестал преследовать его, и дон Хуан в каких-то непередаваемых выражениях обвинил своего благодетеля в злобности. Его благодетель ничего не ответил, но, взглянув на олли, маячившего позади дона Хуана, сделал жест непритворного ужаса. Дон Хуан забыл о своем гневе и опять начал носиться по кругу.
    - Мой благодетель был просто дьявольский старик, - сказал дон Хуан. - он научился смеяться внутренне: это не отражалось на его лице, так что он мог притвориться плачущим или гневающимся, когда в действительности смеялся. В тот день, когда олли гонял меня по кругу, мой благодетель стоял внутри круга и защищался от моих обвинений. Я слышал только часть его длинной речи, когда пробегал мимо. Итак, пока это продолжалось, я слышал другие части объяснений: что он должен собрать много дров, чтобы костер был большим, так как олли большой, что маневр, может быть, и не удастся.
    Меня поддерживал только мой безумный страх. Наконец он, по-видимому, понял, что я могу упасть мертвым от истощения. Он развел костер и пламенем оградил меня от олли.
    Дон Хуан стоял у костра всю ночь, худшими моментами которой были те, когда его благодетель отлучался поискать еще сухих веток и оставлял его одного. Он был так напуган, что обещал богу оставить путь воина и стать фермером.
    - Утром, когда я истощил всю свою энергию, - добавил дон Хуан. - олли удалось сунуть меня в огонь, и я сильно обжегся.
    - А что стало с олли? - спросил я.
    - Мой благодетель никогда не говорил мне, что стало с ним, - ответил он. - но у меня такое чувство, что он все еще бродит бесцельно вокруг, пытаясь найти путь возвращения.
    - Ну а что произошло с твоим обетом богу?
    - Мой благодетель сказал, что нечего беспокоиться, что это было доброе обещание, но что я еще не знаю того, что некому выслушивать такое обещание, так как такого бога нет. Все, что есть, это эманации орла, а им не нужны обещания.
    - А что бы случилось, если бы олли поймал тебя?
    - Я мог бы умереть от страха, - ответил он. - если бы я знал, что происходит, когда попадешься, я дал бы ему возможность схватить себя. В то время я был отчаянным человеком. Когда олли схватит тебя, ты либо получишь разрыв сердца и умрешь, либо будешь бороться с ним. Тогда, после момента особой ярости, энергия олли истощается, так как нет ничего, что олли может сделать с нами или наоборот - нас разделяет бездна.
    Древние видящие полагали, что в тот момент, когда энергия олли иссякает, он отдает свою власть человеку. Господи, какая там власть! У древних видящих олли выходили из ушей, а власть их олли не имела никакого смысла.
    Дон Хуан объяснил, что в этом вопросе новым видящим опять пришлось исправлять путаницу. Они нашли то единственное, что идет в расчет - безупречность, то есть способ освобождения энергии. Все же среди древних видящих были такие, что были спасены своими олли, но это не имело никакого отношения к власти олли - безупречность позволила этим людям воспользоваться энергией этих других форм жизни.
    Новые видящие нашли, однако, наиболее важное, связанное с олли - то, что делает их полезными или бесполезными для человека. Бесполезные олли, каких несметное количество - это те внутренние эманации, которые таковы, что мы не можем с ними встретиться внутри себя. Они настолько отличны от нас, что совершенно бесполезны. Другие, каких мало, они сродни нам, а это означает, что у них есть эманации, подходящие нам.
    - Как же этот род используется человеком? - спросил я.
    - Нам следует применять другое слово вместо слова "используется", - ответил он. - я сказал бы, что в этом случае между олли и видящим происходит справедливый обмен энергией.
    - Как же этот обмен происходит? - спросил я.
    - Через их встречные эманации, - ответил он. - естественно, что эти эманации относятся к левостороннему сознанию человека, к той части, которой средний человек никогда не пользуется. По этой причине олли совершенно отделены от мира правостороннего сознания, или от стороны рассудка.
    Он сказал, что встречные эманации дают обоим общую почву. Тогда, по мере знакомства, устанавливается более глубокая связь, полезная обоим. Видящие стремятся воспользоваться эфирными качествами олли: они сказочные разведчики и хранители. Олли стремятся к большему полю энергии человека, и с ее помощью они даже могут материализоваться.
    Он уверил меня, что опытные видящие играют с этими совместными эманациями до тех пор, пока не достигнут их полного фокусирования. Этот обмен происходит во времени. Древние видящие не поняли этого процесса и развили сложные методики созерцания для спуска в глубины, какие я видел в зеркале.
    - У древних видящих были очень усложненные орудия для помощи им при спуске, - продолжал он. - это была веревка особого плетения, которую они привязывали вокруг талии. На ней было мягкое утолщение, пропитанное смолой, которое подходило к самому пупку, как пробка. У видящих был помощник или несколько, которые держали за веревку, пока те погружались в свое созерцание. Естественно, что смотреть непосредственно на отражение глубины чистого пруда или озера - это бесконечно более переполняющее зрелище, чем то, что мы выполнили с помощью зеркала.
    - Но действительно ли они спускались телесно? - спросил я.
    - Ты поразился бы, если бы узнал, на что способен человек, особенно управляющий сознанием, - ответил он. - древние видящие были странными. В своих экскурсах в глубины они нашли чудесные вещи. Встреча с олли для них была обычной. Теперь-то ты, конечно, понимаешь, что слово "глубины", это только так говорится. Нет никаких глубин, есть только управление сознанием, но именно этого так никогда и не поняли древние видящие.
    Я сказал ему, что из того, что он рассказал из своего опыта с олли плюс мои субъективные впечатления от того, как олли вился в воде, я пришел к выводу, что олли очень агрессивны.
    - Совсем нет, - ответил он. - и не потому, что у них нет энергии, чтобы быть агрессивными, а потому, что у них другой вид энергии. Они больше похожи на электрический ток, а органические существа ближе к тепловым волнам.
    - Но почему же он преследовал тебя так долго? - спросил я.
    - В этом нет тайны, - ответил он. - их привлекают эмоции. Животный страх - вот что привлекает их больше всего. Он освобождает род энергии, подходящий для них. Их внутренние эманации сплачиваются животным страхом, а поскольку мой страх был безотчетным, олли следовал за ним, или, лучше сказать, мой страх зацепил олли и не отпускал.
    Он сказал, что никто иной, как древние видящие, нашли, что олли наслаждаются животным страхом больше, чем еще чем-либо.
    Они доходили даже до крайностей, намеренно поддерживая его для своих олли и запугивая человека до смерти. Древние видящие были убеждены, что олли имеют человеческие чувства, однако новые видящие видят это по-другому. Они видят, что олли привлекает энергия, освобождаемая эмоциями: любовь здесь так же эффективна, как ненависть или печаль.
    Дон Хуан добавил, что если бы он чувствовал к олли любовь, олли пошел бы за ним куда угодно, хотя в этом случае преследование проводилось бы несколько в другом настроении. Я спросил его, остановился бы олли в тот раз, если бы он контролировал свой страх. Он сказал, что управление страхом было трюком древних видящих. Они могли управлять им до такой степени, что могли выделять его. Они захватывали олли собственным страхом, и распределяя его постепенно, как пищу, держали олли в рабстве.
    - Эти древние видящие были страшными людьми, - продолжал дон Хуан, - впрочем, мне не следует употреблять прошедшее время - они страшны и сейчас. Они домогаются доминирования, господства над всем и над вся.
    - Даже сегодня, дон Хуан? - спросил я, стремясь получить от него дальнейшие объяснения.
    Он изменил предмет разговора, сказав, что я упустил возможность быть напуганным вне всякой меры. Он сказал, что то, что я запечатал раму зеркала гудроном, не позволило воде попасть за стекло. Он считал это решающим фактором того, что олли не удалось разбить зеркало.
    - Очень плохо, - сказал он. - может быть, тебе даже понравился бы этот союзник. Между прочим, это был не тот, что приходил за день до этого - второй был очень сродни тебе.
    - Нет ли у тебя самого каких-нибудь олли, дон Хуан? - спросил я.
    - Как ты знаешь, у меня есть союзники моего благодетеля, - сказал он. - я не могу сказать, что у меня по отношению к ним те же чувства, какие были у моего благодетеля. Он был тихим, но очень страстным человеком, который щедро раздавал все, даже свою энергию, он любил олли. Для него не трудно было позволить олли воспользоваться его энергией и материализоваться. Среди них есть, в частности, олли, который может принимать гротескную человеческую форму.
    Дон Хуан сказал, что, поскольку он беспристрастен по отношению к олли, он никогда не дал мне почувствовать их настоящего вкуса, как это делал для него его благодетель, пока он еще поправлялся от раны в грудь. Все это началось с мысли, что его благодетель - странный человек. Едва избежав тисков мелочного тирана, дон Хуан подумал, что попал в другую ловушку. Его намерением было подождать несколько дней, восстанавливая силы, и убежать, когда старика не будет дома.
    Но старик, очевидно, прочел его мысли. Однажды он стал шептать ему в тоне секрета, что дон Хуан должен скорее поправляться, чтобы они оба могли скрыться от его поработителя и мучителя. Затем, сотрясаемый страхом и немощью, старик открыл дверь, и чудовищный человек с рыбообразным лицом вошел в комнату, как если бы он подслушивал под дверью. Он был серо-зеленый, имел один немигающий глаз и был огромен, как дверь.
    Дон Хуан сказал, что он был так поражен и напуган, что сдался: ему потребовались годы, чтобы освободиться от проклятия этого страха."


    В заключение добавим, что упоминаемые выше семь уровней текучести воды - это и есть семь миров неорганических существ. Первые два, белый и черный, более доступны, а для проникновения в остальные пять требуется колоссальное количество сэкономленной энергии.

 

- - -

 

  Обратите внимание:


 Воины-видящие толтекской традиции утверждают, сонастройка КЭН–частот делает более
       подвижным центр восприятия (точку сборки) и ослабляет связь точки сборки с
       энергетическим просветом, истончая жгут социализации.


 

  Также читают:

 

- Карлос Кастанеда и Устройство Вселенной 
- Карлос Кастанеда и Смысл Жизни
- Карлос Кастанеда и Личное Здоровье
- Карлос Кастанеда и Шизофрения



Warning: include(/home/uh342800/public_html/ru/vk_widgets_save_comments.php): failed to open stream: No such file or directory in /home/uh342800/public_html/www.delgado-center.com/articles/KK_and_The_Universe_4.php on line 3572

Warning: include(): Failed opening '/home/uh342800/public_html/ru/vk_widgets_save_comments.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home/uh342800/public_html/www.delgado-center.com/articles/KK_and_The_Universe_4.php on line 3572


НАШИ ПРЕДЛОЖЕНИЯ:


   Руническая инициация в Украине, СНГ и Европе
   Космоэнергетика. Посвящение в Украине, СНГ и Европе
   Активация магических способностей для профессионального роста и саморазвития
   Резонанс и волны Шумана. Пакаль Вотан. Повышение вибрации организма